О Ване и пуТане

Тогда-то Вадим Борисович и зарекся брать в рот даже слабоалкогольные напитки и слово свое держал.

Сказать, что после его вступления на путь абстиненции в семье Гольдбергов воцарились мир и покой, было бы неправдой. Список претензий к мужу у Нины Петровны был довольно внушительным. Всю жизнь она пилила Вадима, за то, что тот позорит «свою хитрожопую нацию». «Ну где вы видели нищего еврея? – взывала она не понятно к кому. – Бедных евреев не бывает в природе. Есть бедные люди, которые думают, что они евреи. А этот ни рожей в свою братию не пошел, ни деловыми качествами.

Нет, вы слышали когда-нибудь про еврея-лимитчика, таскающего на стройке кирпичи? Видали когда-нибудь еврея, смывшегося в армию, чтобы закосить от института? Приходите ко мне, я вам этого идиота покажу. За деньги».

Вадим Борисович никогда не пререкался с женой. Понимал: костер бензином не тушат. «Театр одного актера, весь билет продан», – бормотал он себе под нос и, виновато улыбаясь, удалялся выносить мусор или сдавать стеклотару.

Несмотря на нездоровую обстановку в семье, Инна росла очень хорошей девочкой. Она отлично училась в немецкой спецшколе, находившейся в сотне метров от их дома, посещала драматический и танцевальный кружки при Дворце пионеров, занималась общественной работой, помогала родителям по дому, убирая по графику места общего пользования. Тем не менее, мать всегда была недовольна: то дочь слишком быстро вырастает из «буквально вчера купленной одежды», то из-за общественной работы поздно возвращается домой, то дружит «с этими богатыми, детьми жулья и ворья», то слишком любезничает с любопытными соседями, то кокетничает со всяким отребьем, то долго висит на телефоне.

Повод поругать дочь, она находила всегда. А еще женщину раздражал факт внешней схожести Инны со смазливым отцом, что еще больше подчеркивало ее собственное несовершенство. Однажды она подслушала обрывок кухонного трепа соседок.

– И как это нашей мартышке удалось женить на себе такого симпатягу? Прям, как в анекдоте: «Венчаются раб Божий Вадим и страх Божий Нина», – гнусавила местная красотка пианистка Ритуля.

– Я, милочка, об этом уже не раз думала, – скрипела в ответ бабка Натановна. – Водит, кикимора, мужика на поводке и в наморднике. Хорошо хоть девчушке повезло – на Борисыча похожа. Небось, за это и страдает – Нинка из зависти давит на нее, как асфальтовый каток..

– Ой, Натановна, и не говорите: Инночка – вежливая, безотказная, хорошенькая. Угробит ее эта Баба Яга.