О Ване и пуТане

Сам себе удивляясь, Иван повиновался.

Путанка выплыла навстречу клиенту, втянула его за шиворот внутрь помещения и понесла «добычу» в свою комнатушку. Да и что там было нести? Мелкий Ваня весил килограммов шестьдесят вместе с пудовыми бутсами и мотоциклетным шлемом.

В рабочей спаленке Кристы начинающий фраер[1 - посетитель публичного дома] достал из заднего кармана шорт помятый полтинник и, сосредоточенно его разглаживая, выпалил скороговоркой: «Сначала минет, потом – классика». Кивнув головой, Криста выхватила из рук клиента купюру и куда-то ее унесла.

С минетом проблем не было, а вот с классикой… Когда Ваня поинтересовался вторым актом, то услышал, что сие стоит еще столько же, ибо за четвертак можно только с зеркалом секс поиметь, да и то, не особо приглядываясь.

Тут герр Фишер осерчал не на шутку: стал ногами топать, слюной брызгать и орать, что совести у шлюх нет совсем – деньги дерут немалые, а чудеса Камасутры продемонстрировать им в лом.

Оскалившись лошадиной улыбкой, Криста объяснила клиенту, что на Камасутру – отдельный ценник, ведь заплатил Ваня только за минет.

Вот он, его четвертак, у нее в кармане. Пока препирались, вышло время обслуживания, и «ночная бабочка» стала подталкивать Ванюшу к выходу. Тот «пошел в отказную»: уселся на пол, требуя продолжения «банкета». Жрица любви скандалить не стала, чай в приличном заведении трудится, не на рынке каком-нибудь. Вышла из комнаты и вернулась в компании вышибалы – шестипудового качка со стенобитным рылом.

Взглянув на клиента, тот пробасил по-русски:

– Хорош цирк гонять, клоун! Тормозишь производственный процесс. С вещами на выход!

Ваня забился в конвульсиях: «Обманули! Обокрали! Не уйду, пока не вернете мне деньги!». Вышибала развел руками размером с совковые лопаты, сгреб ими земляка-скандалиста и понес его к выходу. В объятиях вышибалы Ваня брыкался, кусался, обзывал пуф сборищем фашистов, измывающихся над иностранцами. Не помогло. Его тушка при всем честном народе была выброшена на тротуар.

Туда же приземлился и новенький мотоциклетный шлем Ивана.

Кроме физического насилия, герр Фишер претерпел и моральный ущерб: выскочившая за порог хозяйка заведения на всю улицу проорала, что клиент только тогда – король[2 - лозунг немецкой сферы обслуживания: «Клиент – это король»], когда он ведет себя по-королевски. А таким проходимцам, как Ваня, за недостойное поведение объявляется хаусфербот[3 - запрет на посещение заведения].