Там, за облаками

Однажды, вернувшись с перерыва, парень обнаружил, что какой-то вандал пририсовал к букве «D» палочку, превратив ее в «P». Когда, под хохот девчонок, изрыгая проклятья, Дэнис принялся стирать злополучную палку, через плечо ему заглянул Вальтер и предложил не стыдиться самокритики. Схватив первое, что попалось под руку (а именно – табурет), оскорбленный герой рванул за поганцем через всю аудиторию, опрокидывая мольберты и затаптывая упавшие с них работы. Попутно еще и постановку развалил. После чего был изгнан из аудитории с Вальтером на пару.

– Понимаешь, о чем я? – спросил Кунц, расценивая улыбку Ларса в свою пользу. – Ты, конечно, не подарок, но больше общаться не с кем. – Он уселся на газон и принялся зашнуровывать кроссовок.

– Ну спасибо за одолжение, – ответил Ларс. Затем, помолчав, добавил. – Ладно, пару-тройку месяцев я твое общество стерплю.

Вальтер удивленно поднял голову.

– Почему это «пару-тройку»?

– Потому что ты вылетишь на первой сессии.

– Ну, это мы посмотрим, – с хитрой улыбочкой ответил Кунц.

Глава 4. Ларс

Ни друзей, ни приятелей у Ларса отродясь не водилось, и это его более чем устраивало. Ему и с самим собой было неплохо. Однако история с Вальтером почему-то крутилась в его голове в тот день всю дорогу домой.

«Интересно, что сказала бы мама об этом Кунце?» – думал Ларс под стук трамвайных колес. После того как родители покинули этот мир, он мог размышлять об этом до бесконечности без малейшего шанса получить ответ.

Единственным из семьи, кто мог бы хоть что-то сказать, был старший брат. Но Кристер не желал с ним общаться. Ведь Ларс не представлял из себя ничего выдающегося, не было причины, чтобы гордо сказать кому-нибудь из друзей: «Вот, это мой брат!» Кристер хотел бы о нем забыть, но видеться иногда приходилось, поскольку жили они в одном доме. Что, впрочем, тоже являлось формальностью, поскольку дом был давно разделен надвое и имел отдельные входы.

Их дед, Кнут-Улаф, строил его в расчете на большое семейство, но супруга произвела на свет лишь одного ребенка, мальчика, названного Йоном. Когда Йон вырос и женился, отец отдал ему половину дома, сделав отдельный вход, но оставил общую дверь на втором этаже, чтобы удобней было ходить в гости. Позже, когда появились внуки, Кристер и Ларс, а дед с супругой отошли в мир иной, их половина дома досталась Кристеру.