Суженый для Доры

– А, тогда ладно, – взгляд Лоры принял нормальный вид. – К серебрушкам ему надо, так и скажи. Они знают толк в выгоде. А что, он сильно богат?

– Вряд ли, – торопливо ответила Дора. – Наверняка врет.

– Жаль. А если не врет? Если из семьи он один, все наследство ему достанется.

– У него вредный дядя. Держит его в ежовых рукавицах.

– Ладно, раз так. А дядя женат?

– Наверняка. Супруга – зверь, и детей дюжина.

– Страшное дело, – вздохнула Лора. – Все-таки в наемницах спокойней. На пограничной службе котов боевых дают.

Знаешь, какие они огромные. И пушистые, – взгляд Лоры затуманился. – Я назову своего Пушком… А ты бы как назвала?

– Громобоем, – ответила Дора без запинки. За пять лет она перебрала множество имен и давно утвердилась в этом решении. Но тут до нее дошло, что, кажется, кота она не получит, и Дора слегка пригорюнилась.

Сильно расстроиться не успела, потому что раздался стук в дверь, и она отправилась открывать.

– Еще раз здравствуй, – произнес жених Шелест. – Можно войти? – Дора посторонилась.

 – Я тут подумал… – произнес он и вдруг застыл, приоткрыв рот. Полная дурных предчувствий, Дора оглянулась. И поняла, кто может научить ее стрелять глазами лучше госпожи Штык.

Глава 6

Дел у ректора Моръ было много, сорок две штуки. Ровно столько папок лежало на ее столе. На каждой – номер и фамилия. И тайный код из точек на уголке.  В этом году академию ожидал наплыв будущих мужей и работодателей. Некоторые выступали сразу в двух номинациях.

И всю эту кучу дел надо было проанализировать, рассортировать и выбрать самых перспективных кандидатов для задуманного.

Со вчерашнего дня ректор Моръ успела просмотреть только девять папок, а все потому, что постоянно отвлекали. То бриллиантовая невеста с просьбой зайдет, то золотинки и серебрушками прибегут, то новые кандидаты в мужья объявятся, множа работу – за вчерашний день добавились еще четверо, да все непростые. А еще были родители невест, которые желали справиться о том, как дела у любимых дочурок.

Кристалл связи то и дело вспыхивал, требуя ответить на вызов. И это ужасно раздражало. Хотелось забрать папки и спуститься в подвал, куда связь не дотягивалась, но совесть не позволяла.

С трудом сдерживая кипение, ректор Моръ продиралась вперед. А когда почувствовала, что терпение на исходе, вызвала секретаршу Хельму и велела:

– Никого ко мне не пускать, никого со мной не соединять и лично не беспокоить!

– Будет исполнено! – воскликнула та и покинула кабинет.