Ты моя, а ты мой

– Ты знаешь, когда-то я был очень рад, что у меня появилась такая замечательная, младшая сестра. А сейчас, – прищурился он, – я рад, что ты мне все-таки не родная сестра, что нас не связывают кровные узы.

– Почему? – прошептала Алиса, не веря своему счастью.

– Потому, – Егор провел рукой по ее щеке, – догадайся с трех раз, маленький Лисенок.

Резкий рингтон на телефоне заставил их вздрогнуть.

– Алиса, – голос подруги Кати дрожит, – Анжелику убили. Мы все сейчас даем показания. Тебе тоже нужно приехать.

– Дома. – прохрипела Алиса.

– А твой Егор?

– Он со мной, – Алиса перевела взгляд на Егора.

– Он тоже должен приехать, о нем спрашивал следователь.

Егор недоуменно смотрел на Алису.

– Что случилось? Кто звонил?

– Анжелику убили, – с ужасом прошептала Алиса.

Сорок минут Алиса сидела перед следователем, который задавал ей одни и те же вопросы, но под разным ракурсом. Следователь был молодой, примерно возраста Егора, с серыми, проницательными глазами, которыми казалось, видит всех насквозь.

– Так что, Алиса Дмитриевна, – он, прищурившись с любопытством рассматривал Алису, – значит, вы утверждаете, что Егор Анатольевич Третьяков все время был с вами, с двадцати двух часов по московскому времени.

– Да, – кивнула Алиса.

– Третьяков ваш родственник, брат? – серые глаза внимательно сканировали Алису.

Алиса сглотнула.

– Егор сын друзей моих родителей. Я воспитываюсь в их семье с пяти лет. Мои родители погибли. Автокатастрофа.

Следователь помолчал.

– У вас отношения? – неожиданно спросил он.

– Да! – резкий ответ. – И мы были вместе все время, с тех пор, как уехали.

Следователь усмехнулся.

– Значит, отношения? А не рано ли? Кажется, вам еще нет восемнадцати лет. Я ведь не ошибаюсь, Алиса Дмитриевна?

– Мне кажется, это вас не касается, – вспыхнула Алиса.

– Ну да, ну да, – скрывая улыбку, проговорил следователь, – конечно же, не касается. Но мне почему-то кажется, что вы мне врете. Вашего, так называемого брата, видели на балконе ресторана, где он целовался с погибшей.

– Ну и что? – с вызовом проговорила Алиса.

– А то, девочка, – глаза следователя заволокло льдом. – Если бы у вас с Третьяковым были отношения, он бы не стал открыто целоваться с другой на вашем же «празднике жизни», если, конечно, он не последний отморозок!

Алиса нахмурилась и замолчала.

– Что примолкла? – зло спросил следователь. – Сказать нечего?

– Нечего! – полоснула по нему взглядом Алиса.