Петровна

 – Теперь пошарь на самом дне, там должен быть кинжал, – на лице ее появилось предвкушение. – Да нет же, это зажим для волос, сверток ищи! – старушка от нетерпения подскакивала на месте. А когда Петровна наконец откопала завернутую в ткань штуковину и развернула ее, на лице старушки разлилось умиление. – Ах, мой дорогой, как я по тебе соскучилась. Посмотри какая прелесть, Зиночка! Это мне покойный супруг подарил, сладких ему снов за небесными вратами. Ах, – она всплеснула руками, – сколько всего я пережила с этим кинжалом!

– Да зачем он нужен-то? – спросила Петровна.

Мир за окном не выглядел настолько агрессивным, чтобы махать оружием.

– Как зачем?! – возмутилась Галкея. – А хлеба нарезать? А коренья нужные откопать? А нос утереть завистницам?

Утирание носа кинжалом сразило Петровну наповал. Собеседница сжалилась и решила прояснить ситуацию.

– Видишь ли, Зинаида, в нашем мире каждая уважающая себя женщина должна быть на высоте. И не только заботиться о семье и хозяйстве, но иметь достойный статус среди себе подобных.

Мы не часто пользуемся кинжалами на людях, но если уж приходится, то ударить в грязь лицом не должны. Кинжал – это статус, и поэтому мой супруг позаботился о том, чтобы меня воспринимали как женщину обеспеченную и уважаемую, ценимую своей семьей. И теперь, – лицо ее приобрело торжественное выражение, – я передаю этот кинжал тебе. Пользуйся с умом. И не потеряй, а то изведу!

– А давай я его вообще брать не буду, – произнесла Петровна, с опаской глядя на блестящий металл со сверкающим на рукоятке камнем.

Она всегда недолюбливала ножи, поэтому идея таскать острую штуковину, пристегнутую к ноге, ее совершенно не грела.

– Надо, Зина, надо, – вздохнув, произнесла Галкея, бросая прощальный взгляд на кинжал, – Бери, пока я не передумала. Без него у тебя в нашем обществе приличного статуса не будет.

– Да что мне кто-то под юбку будет заглядывать?

– Кинжал не под юбкой, он в сердце и в голове.

Содрогнувшись от представленного, Петровна сдалась и, пристегнув под коленом кожаный ремешок, сунула кинжал в ножны.

– Ну вот, – с довольным видом произнесла Галкея, – совсем другое дело!

Петровна посмотрела в зеркало и не заметила никаких перемен, кроме напряженно-брезгливого выражения лица. «Что ж, – подумала она, – если это нужно здешнему миру, то я в отличной форме».

К остальной части гардероба Галкея придираться не стала, и Петровна решила, что пережитые мучения – не самая большая цена за нужную информацию.