Петровна

И предупреди наглеца, что бабушка, которая к тебе приехала, не любит лишнего шума.

Осторожно, словно хрустальную, Алмус положил вилку на стол и вышел из кухни.

5

Аппетит резко пропал. Проводив мальчишку до двери, Петровна ушла в гостиную. Разложенные богатства немного успокоили. Чтобы хоть чем-то себя занять, она взяла в руки ботинок и стала прислушиваться к разговору. Голос гостя, низкий и резкий, давил на слух. Мальчишка что-то отвечал, пытаясь выглядеть дерзко, но неуверенность все-равно сквозила.

Громкость голосов резко усилилась, послышались шаги, и в гостиную, словно к себе домой, ввалился наглый высокий тип с недовольной физиономией. Уставился на Петровну, скривив губы. Этой наглости Петровна простить не смогла. Точнее, не захотела.

– Кто это такой? – игнорируя пришельца, спросила она у Алмуса. – И почему он вламывается в наш дом? – ботинок в ее руке угрожающе качнулся.

– Бабушка, это… это…

– Достаточно, я вижу, кто это, – перебила его Петровна, вложив в свой тон максимум презрения. – Я запрещаю тебе общаться с людьми, которые не умеют себя вести в чужом доме и даже не научились здороваться, когда входят. О почтении к пожилым людям я уже не говорю, – она наконец обратила свой взор на вошедшего и звенящим от негодования голосом, указывая на дверь, воскликнула: – Пошел вон!

Лицо гостя пошло пятнами, он впился в Петровну тяжелым взглядом, словно хотел прожечь в ней дыру, но та, разозлившись еще сильнее, тряхнула сапогом и рявкнула:

– Прокляну!

Наглец дернулся и, развернувшись, пулей вылетел из комнаты.

Петровна и Алмус молча смотрели друг на друга, не смея ее нарушить. Затем мальчишка хихикнул, и напряжение спало, словно выпущенный из воздушного шара воздух. Еще один робкий смешок, и вскоре они уже хохотали на пару, смакуя особо удачные места.

– Я думал, что он на вас заклятье наложит, – признался Алмус, когда они продолжили ужин.

– А он мог? – насторожилась Петровна.

– Конечно! Он сильный маг. Но, кажется, вы сильнее.

Петровна поперхнулась.

– Я этими штучками не владею, – произнесла она сердито. Осознание того, что могло бы произойти окатило ее запоздалой волной страха.

– Ой, рассказывайте, – рассмеялся Алмус.