Натаха. Хранить и защищать

 – Да вот же, – послышалось за спиной, и, протянув руку, Георгий взял с полки здоровенную бадью, украшенную мелкими горизонтальными черточками.

– Это рыбы?

– Конечно! Просто маленькие.

Чай они пили в тишине, если не считать довольного чавканья фамильяра – бутербродов пришлось сделать еще. Увидев, как стремительно они исчезают, Наталья поняла, что про голод он не соврал, и, сжалившись, скормила ему еще и вареные яйца, и сырок. Остаток батона он слопал сам, когда она мыла посуду.

– Хорошая ты хозяйка, добрая.

Наталья оглянулась, увидела последний кусочек батона, исчезающий у него во рту, и подумала: «А, ладно, все-равно завтра в магазин».

– А какая она была, эта моя бабка?

– Ну-у… разная. Иногда суровая, иногда добрая, а то могла и запустить чем-нибудь, если настроение плохое. Вот все вы, женщины, такие. Нервы у вас – как ниточки. Дзынь – и порвались. Работать над собой надо, а вы…

– Так, – сказала Натаха, чувствуя, что на сегодня с нее хватит, – пора отправляться спать.

– Вообще-то я сплю на диване, на подушечке, одеялком накрываюсь.

Вранье было слишком очевидным, но спорить Натаха не стала. Теперь, когда у нее имелась своя спальня с отличной кроватью, диван все равно был свободен.

– Как хочешь, – произнесла она. – Только сходил бы ты помыться, а то от тебя воняет.

– Ну а что ты хотела, – развел руками Георгий, – на помойках розами не пахнет.

После чего развернулся и отправился в ванную, сверкая крошечными красными труселями.

– Ну хоть что-то, – подумала Натаха, глядя ему вслед.

Щелкнула задвижка, послышался плеск воды, и вскоре до нее донеслась затейливая мурчательная песенка.

«Замечательно, – подумала Натаха, – этот тип еще и любит петь в ванной».

Она открыла шкаф, достала чистое постельное белье, одеяло, подушку и принялась устраивать ему ночлег.

И только позже, когда наконец сама завалилась спать, подумала: «А зачем мне вообще нужен какой-то там фамильяр?»

Найти ответ не успела – провалилась в сон.

Выспаться ей снова не дали.

Глава 4

– Ну здравствуй, внучка, – произнесла женщина, сидящая в кресле. Длинное старинное платье, волосы, уложенные в высокую прическу, и кот, умостившийся на коленях – все это под желтоватым светом ночника смотрелось очень естественно.