Натаха. Хранить и защищать

Бросив на Витольда полный превосходства взгляд, Георгий повел свой трофей на кухню.

Вскоре, все вчетвером, они уже сидели за столом. Подогретым в микроволновке блинам досталось такое количество похвалы, что мед и варенье оказались излишни.

– А кто вы по профессии, Витольд? – спросила мама, когда тарелки опустели.

– Искусствовед. Специалист по эпохе Возрождения – литература, живопись, все такое…

– И много за это платят?

Ну всё, поняла Натаха, началось.

– Не жалуюсь, – вампир сделал таинственное лицо.

– Должно быть, вы очень богаты. Как у вас с жильем?

– Прекрасно, – улыбнулся вампир. – У меня свой особняк в квартале отсюда.

Георгий многозначительно хмыкнул и тут же об этом пожалел.

– А вы кем работаете? – мама переключилась на него.

– Руковожу хозяйством.

– ЖЭУ? – обрадовалась мама. – Как замечательно! Нам с Наташенькой очень пригодится свой человек в ЖЭУ. А где живете?

– Здесь.

На кухне воцарилась тишина.

Сейчас рванет, поняла Натаха.

– Так это же замечательно! – воскликнула мама, заставив ее удивленно выпучить глаза.

Георгий поперхнулся, а у Витольда сделалось такое лицо, что Натаха поспешила вмешаться.

– Бутерброды! – воскликнула она. – Кто-нибудь будет? – и, не дожидаясь ответа, бросилась к холодильнику.

Нарезать колбасу и сыр она поручила маме, вот только отвлечь её не вышло, и с каждым новым вопросом лед под Натахиными ногами трещал все сильней.

– А чем именно вы в ЖЭУ заведуете, Георгий? Может, поможете Наташеньке сделать ремонт в её чудесной квартире?

– Мама! – возмутилась Натаха. – Здесь не нужен никакой ремонт!

– Ремонт нужен везде! Даже если этого не видно. Вот, посмотри, – мама огляделась и торжествующе ткнула пальцем в обои над столом, – здесь пятно!

– Это цветок, мама!

– А-а-а… там! – мамин палец указал на противоположную стену. – Ты, доченька, не скромничай, если есть возможность, надо использовать.

– Мама, прекрати! – терпение Натахи подошло к концу. – Это моя квартира! И я не хочу здесь никакого ремонта!

– Как скажешь, – мама поджала губы. – Взрослых-то, конечно, слушаться не обязательно.

– Я сама взрослая, – напомнила ей Натаха.

– Да боже мой, – мама всплеснула руками, – какие твои годы!

– Мне тридцать шесть, мама, если ты вдруг забыла!

В кухне воцарилась тишина.

– Могла бы и помолчать, – мамин зловещий шёпот прозвучал подобно грому.