Ленка и призраки

– Самовар, прялку и шаль, – рявкнула Домна.

– Самовар, прялку и шар, – послушно повторила Ленка

– Шаль, бестолочь! Шаль! С розами. Мне ее матушка подарила!

– Шаль с розами, – поправилась Ленка.

Хозяйка посмотрела в пустой дверной проем.

– Да она же сгнила от старости.

– Ну и что! – не сдавалась Домна. – Пусть бы себе лежала.

– Ну, в общем, она не хочет, чтобы вы ее вещи трогали, – понимая, что спор может затянуться, подытожила Ленка. – А то она вам жизни не даст.

– Не дам, – подтвердила Домна.

– Ну ладно, – неуверенно произнесла хозяйка, приглядываясь к собеседнице. Вспыхнувший в ее взгляде интерес Ленке не понравился. – А вы что, экстрасенс?

– Нет, – ответила Ленка, чувствуя, что пора уходить. И начала отступать к калитке, пытаясь затеряться в толпе собравшихся зевак.

– Ой, подождите, девушка, а можно у вас спросить? – хозяйка поспешила следом.

– И я… И мне спросить… – послышалось со всех сторон.

Не выдержав, расталкивая людей локтями, Ленка, вырвалась на свободу и перешла на бег.

– Ничего, привыкнет, – глядя ей вослед, улыбнулся доктор. Затем перевел взгляд на успокоившуюся Домну, – а вы, дорогуша, держите себя в руках. Девочка у нас одна, ее беречь надо, – и с отеческой любовью вновь посмотрел на убегающую Ленку.

История 2. Бегство

Старушка Беседкина при жизни была замечательным человеком. И даже смерть ее не испортила. А потому и дело для нее нашлось подходящее – приглядывать за девицей, недавно обретшей дар.

К поручению она отнеслась с превеликим усердием. И всё бы хорошо, да только подопечная совсем не радовалась заботе – кричала, возмущалась и топала ногами. Было бы с чего, подумаешь, от неожиданности чай на себя пролила или начальница посмотрела косо, когда с работы отпрашиваться пришлось. Или ухажер со свидания сбежал.

«Это всё ерунда, пустое, – всякий раз говаривала ей старушка Беседкина, – по сравнению со смертью – это пшик, да и только. Не бери в голову, деточка».

– Ну зачем мне всё это?! – восклицала она то и дело. – Жила себе, жила – и на тебе…

– Вот и я, милая, жила себе, жила, а потом померла, – подхватывала обычно старушка для поддержания разговора, отчего Ленка зверела, становилась красна лицом и частенько бросала что-нибудь в стену, что было совсем негоже для приличной девицы.