Ученица Змеиного Мага

За пеленой боли я с большим трудом почувствовала чужие аккуратные прикосновения, как сквозь вату услышала чужие слова:

– Пей. Тебе надо это выпить.

И моих губ коснулся прохладное горлышко фляги. Но я не сразу сделала глоток. Ведь с трудом даже осознавала, как это сделать. Но стоило только прохладной жидкости попасть в мое тело, как оно перестало так гореть болезненным огнем и я, оторвавшись от фляги, сделала жадный вдох. От чего тут-же закашлялась, и с трудом лишь удержалась от того, чтобы извергнуть из себя только что выпитое обратно через рот.

Но с каждым мигом мне становилось легче. И уже довольно вскоре после этого я смогла вновь открыть глаза. И встретится взглядом с чужими глазами с вытянутыми зрачками.

Глазами Учителя.

Он держал меня в приподнятом положении, с тревогой вглядывался в мое лицо, чуть заметно дрожал. Или же дрожь была моя? Что ж, в этот миг это было и не так важно. Важней было то, что я вернулась. И подтверждением тому стала улыбка моего наставника, что был жив, здесь, рядом со мной.

«Стоп, – с трудом еще осознавая мир вокруг себя, тревожно подумала я. – А с чего он должен быть мертв?».

Я не знала, отчего меня пригрозило, что с ним может быть что-то не так. Я не помнила почти ничего после того, как выпила зелье во время обряда. Я теряла сознание? Была в какой-то тьме, видела что-то…

Но что?

Мой разум не пожелал мне сейчас этого открыть. Он требовал покоя, сна. И я не стала бороться с этим его желанием. Но перед тем, как уснуть, успела еще услышать, как Учитель произнес:

– Она будет в порядке.

Он точно сказал это не мне. Но кому? Я тогда этого не знала. И проснувшись в следующий раз, снова лишь на миг, за который была снова напоена чем-то, я тоже не выяснила это. Даже не попыталась. Ведь мое тело было слабо, и вновь и вновь требовало покоя. И лишь когда я открыла глаза в пятый раз, и почувствовала себя действительно лучше, я смогла оглядеться по сторонам.

Уже вновь было темно и свет дарил лишь огонь костра.

На сей раз я была ближе к нему, чем во время обряда посвящения, и мое тело было плотно укутано в два теплых пледа. Но я все-рано чувствовала холод. Но перед глазами у меня более не плавал и не шатался мир, и я четко увидела с другой стороны, у деревьев поодаль от костра, сидящего на земле гнолла. Огромного, мохнатого, одетого лишь в короткие штаны и пару полосок кожи, что пересекались на его мускулистой поджарой груди. А еще – уже знакомого мне.