За любовь из разбитых бокалов

– Вадим, все в порядке, правда, не нужно на меня так смотреть.

Он смутился и отвел взгляд.

– Простите, у вас просто очень красивые глаза, как… изумруды, – понимая всю неуместность своих слов, почти прошептал Вадим.

– Да, уж, изумруды мне идут больше, чем больничные повязки, – без эмоций ответила София.

Несмотря на невыносимую боль, она, отмахнувшись от помощи, встала на обе ноги и пошла к выходу.

Врач посмотрел исподлобья. «Непрошибаемая дура, то ли бессмертной себя считает, то ли совсем терять нечего», – думал он, следуя за своей постоянной пациенткой в гостиную.

О боли Герман знал все. Он уже давно не видел в людях ничего, кроме костей и мяса, и впервые за долгие годы поймал себя на мысли: «Интересно, что там у нее в голове?».

Не он один последние несколько дней пытался разгадать тайну странной гостьи дома.

После того как на буксире притащили в особняк ее машину, вопросов стало еще больше. Мужчины во дворе с интересом рассматривали красивую игрушку.

Таких по всей стране не больше десятка. Машина действительно не заводилась и никаких признаков жизни не подавала. Проверка на прослушку никаких результатов не дала, к тому же автомобиль оказался подозрительно новый и по документам был приобретен точно в день убийства. При текущих обстоятельствах такие вещи было сложно списать на совпадение.

Из вещей в автомобиле нашлась только мотоциклетная куртка, ноутбук и небольшая дорожная сумка.

Игорь носился как заведенный, орал про троянского коня, грозился сжечь машину и избавиться от Софии, не дожидаясь завтрака.

– Господи, да, я ей ногу прострелил, а она не шелохнулась, даже! Все же видели, б***! Что это? Спецназ? ФСБ? Где, вашу мать, такому учат? Машина еще эта, на кой черт вы ее сюда-то приволокли?

Давид прекрасно понимал его опасения. Все понимали. Но перспектива избавиться с помощью этой девицы от порядком надоевшего конкурента, не пачкая рук, казалась слишком заманчивой.

При взгляде со стороны история выглядела до ужаса банальной. Бывшие бизнес-партнеры, один из которых, Руслан, захотел большего и ко всему прочему по непонятной причине посчитал себя обиженной и оскорбленной стороной. Это быстро переросло в многолетний кровопролитный конфликт. Последние пару лет им удалось заново наладить контакт, территории влияния с горем пополам получилось поделить, общались через юристов, личных встреч избегали.