У короля должна быть королева

Ника вспомнила его, когда он с покаянным лицом, как нашкодивший мальчишка, стоял в субботу утром перед ней в своем белом, махровом халате. Такой сильный, красивый и виноватый. Халат оттенял его загорелую кожу и черные волосы. Он смотрел на Нику таким взглядом, что у нее сердце проваливалось куда-то вниз. И сейчас вспомнив его, она густо покраснела. Ника успела только войти в квартиру, сбросив туфли, пройти на кухню, как раздался звонок в дверь. Чертыхнувшись, она снова пошла к входной двери и, открыв ее, остолбенела.

– Привет! – весело проговорил он, не отрывая от нее глаз. – Почему не спрашиваешь, кто?

Ника молча смотрела на него, и краска постепенно заливала щеки.

– Если бы знала, что это ты, не открыла бы, – с досадой проговорила она. – Как ты нашел меня?

– Какая разница, как! Нашел, потому, что очень хотел тебя видеть, – его глаза гипнотизировали ее.

Они помолчали.

– Это тебе, – Стас неловко сунул Нике в руки розы. Их было так много, что они едва поместились у нее в руках.

Она невольно залюбовалась цветами. Они почему-то пахли настоящими розами, совсем не так, как цветы из цветочных магазинов. Наверное, их срезали где-то в саду, час назад. Ника уже отвыкла оттого, что цветы должны пахнуть, и не химией, а своим естественным запахом.

– Компенсация за потерю девственности? – съязвила Ника, оторвавшись от роз, и насмешливо взглянула на него.

Стас поморщился.

– Тебе нужно обязательно об этом упоминать? Между прочим, ты мой единственный грех, – тихо проговорил он, на смуглых его щеках выступил румянец. – Я конечно, виноват, нужно было уложить тебя спать и сразу же уйти из спальни. Но ты вцепилась в меня и так просила остаться, что я подумал…, – Стас запнулся.

– Интересно, каким образом? – прищурилась Ника.

Стас, разговаривая с ней, постепенно продвигался вглубь квартиры.

– Для начала я хочу поговорить с тобой. Может быть, ты все-таки пригласишь меня войти и угостишь чашкой кофе?

– У меня нет кофе и чая – тоже, – поспешно добавила Ника.