Иванова, на пересдачу!

Я пожала плечами, одернула платье и задумалась о том, где купить новые колготки, чтобы не ехать с голым задом в мороз.

– Извини…те, что так получилось.

Он не ответил.

Черт. Кажется, я сломала преподавателя.

Глава 3

В спальне Иришки не обнаружилось, и я быстренько переоделась, пока проницательная подружка не заметила, что днем её соседка уходила в темных колготах, а вернулась в светлых, еще и гигантских, натянутых до груди.

Ну а что, какие нашла в ларьке около остановки, те и купила.

Колготки пали жертвой в неравном бою со страстью, но меня это не печалило. Скорее наоборот – будоражило воспоминания.

Ведь было хорошо. Нет, не так. Прекрасно, невероятно, сладко до невозможности.

Так вот, что значит – заниматься любовью с правильным человеком!

Такой ураган эмоций, что не усидеть на месте. В комнате слишком тихо и тесно, поэтому пойду вытворять добро в каких-нибудь других помещениях.

Шевченко вместе с другими девчонками кашеварила на общей кухне.

– Ну что?! – воскликнула она, обтерев ладони о фартук. – Тебя можно поздравить?!

Ну, как сказать. Я занялась лучшим сексом на свете, но тройку так и не получила. Поздравить меня, конечно, можно, только не с экзаменом.

– Измайлов не берет взяток.

– И что, даже откровенный наряд не помог? – изумился Кошелев, жующий хлеб с маслом.

– Да причем тут наряд? – окрысилась я. – Мы ж ему деньги предлагали, а не меня в пожизненное рабство.

– Могла бы глазки состроить, он бы пятьдесят тысяч куда охотнее взял.

– Не, он бы и не согласился. Измайлов – девственник, – дернула плечом второкурсница Светка. – Это всем известно. Мы его и так, и этак окучивали. А он холоден как мертвец.

– Может, у него какая-нибудь нетрадиционная ориентация? – предположила Шевченко.

– Какая-нибудь –  это какая конкретно? – влез Серега.

– Сам догадайся.

– Ладно, не будем ссориться. То, что наш препод махровый гей – это понятно, иначе б давно принял экзамен, – пробасил Серега.

Я старалась не высвечивать, чтобы не обсуждать половые успехи Измайлова. А обсудить было что. Как вспомню его губы на своем теле, между ног мокнет.