Уволиться? Жениться!

Тот морозился до последнего. Рабочий день подходил к концу, и Валерьевич первым поспешил убраться с работы. Следом за ним потянулась вереница из работников. Обеспокоенных, встревоженных, недовольных. Все предчувствовали, что грядут перемены, но боялись представить масштаб катастрофы.

А следующее утро Скворцов начал с полномасштабного знакомства. Ровно в восемь ноль-ноль он ворвался в наш обитель железа и скорби со словами:

– Доброе утро, народ.

«И тебе не хворать», – мрачно подумала я, поглядывая на директора исподлобья.

Какой же он всё-таки красавчик. В плохом смысле слова. Лощеный тип, одетый с иголочки. Казалось бы, обычные черные джинсы, но сразу понимаешь – их стоимость неподъемна для простого смертного. На кедах (разве директора ходят в кедах?!) крошечный лейбл известного бренда. Черты лица восточные, тонкие и острые. Стрижка эта дурацкая, бородка опять же. Взгляд такой хищный, будто у опасного зверя.

Дьявольская, завораживающая красота. Это не обычный человек, а фотомодель с обложки модного журнала.

– Приношу извинения за вчерашнюю ситуацию, – произнес он хорошо поставленным голосом. – Так дела не делаются. Пришел человек и ни слова о себе не сказал. Но обстоятельства требовали срочной передачи полномочий.

– Что с Михаилом Валерьевичем? – спросила начальник техподдержки испуганным голосом.

Мы сразу подумали о худшем. О смертельных болезнях в запущенной стадии, например.

– Он переезжает в Германию, – успокоил нас Скворцов. – Сегодня, если не ошибаюсь, садится в самолет и уматывает.

Максим Степанович примолк. Я задумчиво рассматривала шефа. Тот держался важно, приосанившись, покручивая мобильный телефон в пальцах. Не ощущалось, что он нервничает или чувствует себя не в своей тарелке. Хотя стоило бы, потому что ребята поглядывали на него со смесью неодобрения и зависти. Многие годами работали под Валерьевичем, замещали его во время больничных и отпусков.

А место директора досталось незнамо кому.

Открыто в конфронтацию никто не вступал, но в воздухе запахло паленым. Быть войне.

Максим Степанович рассказал, что пятнадцать лет посвятил программированию, что работал в зарубежных фирмах и три года прожил в Финляндии. Что внезапное предложение занять ставку директора его ничуть не испугало. Что он будет биться за своих сотрудников, но не готов мириться с чужой ленью и неграмотностью в рабочих вопросах.