Единственная для невольника

– Шикарная поза, не так ли? – обратилась ко мне Елена. – А глаза завязала для того, чтобы он сам не догадывался, что с ним будет.

Я стояла в дверях, обмерев. Ни жива, ни мертва. Всякое понимаю, но это как-то слишком. Он же абсолютно беззащитен.

Джоанна прикоснулась к волосам, наклонилась к нему и легонько поцеловала в шею.

Я видела, как Ветер сдерживает стон, и далеко не удовольствия. Мужчина весь поджался. Я понимала, как тяжело ему дается поза покорности. Губы сведены в полоску, желваки напряглись.

Шикарная поза?

Нет. Отвратительная.

Сейчас подруги больше всего походили на тех аристократов, которые использовали рабов в качестве предмета для развлечения. В их глазах появилась алчность. Мне стало не по себе.

– И что дальше? – спросила, сглотнув острый ком.

– Иди сюда, Алиска, – Елена поманила его, – заяви свои права. Он так смешно дрыгается, когда к нему приближаешься.

– И?.. – всё ещё не могла понять смысла наказания.

– Неужели не догадываешься? Тебе достался такой шикарный мужик, которого даже бить не надо в случае неповиновения. – Елена закатила глаза и стиснула плечо раба ногтями. – Попробуй же! Потрогай его.

Я посмотрела на Ветра, который пытался сохранять прямую спину. На лбу выступила испарина, а изо рта все-таки вырывается слабый хрип.

Мне было не по себе. Девочки ржали как ненормальные, обсуждая то, как надо обучать постельных рабов уму-разуму, а я думать ни о чем не могла, кроме того, что наказание лишено всякого смысла.

– Ну что, где отметим встречу после каникул? Возьмем наших боевых рабов? – предложила Елена весело, будто и не издевалась сейчас над человеком. – Алиска, ну чего ты мнешься? Иди сюда.

– Что-то не хочется, – ответила тихим голосом. – Не вижу смысла его наказывать… ещё сильнее.

– Тогда оставь его здесь, – вздохнула Джоанна. – До утра посидит, осознает, кто его новая госпожа.

А ведь, и правда, в книгах такое писали. По всем правилам девочки не издевались, а помогали мне.

Бесы. Разве так можно?..

Как с рабами справлялись мама с папой? Никогда не задумывалась о том, было ли им тяжело.

– Хорошо, – кивнула мрачно, – оставим его тут.