Самое дорогое наследство

Влад смотрел на этого вымученного старостью и болезнью человека и не узнавал своего деда. В памяти внука это был всегда сильный, смелый человек, несгибаемой воли, с которым Влад играл в теннис, зимой катался на горных лыжах, который привел его первый раз в спортзал, заниматься дзюдо. Он не отговаривал Влада, когда тот изъявил желание пойти служить в армию, наоборот, помог, чтобы внука взяли в спецназ. Одобрительно сказав: «Молодец, внук. Я рад, что ты идешь именно в спецназ. Там из тебя сделают настоящего мужчину. И запомни, никогда и ничего не нужно бояться! Тогда смерть будет обходить тебя стороной».

А теперь дед умирает! Сердце Влада мучительно заныло.

– Дед, ну ты чего? – расстроено спросил Влад, вглядываясь в измученное лицо Дмитрия Сергеевича. – Ты же всегда был боец. А теперь что, сдаешься? – внук попытался одобряюще улыбнуться. Улыбка вышла так себе!

– Сядь, Влад, – приказал Дмитрий Сергеевич и указал на стул рядом с кроватью. – Я не кисейная барышня, чтобы жевать сопли по поводу моей предполагаемой кончины.

Я давно знаю свой диагноз и не питаю никаких иллюзий. Для меня сейчас главное рассказать тебе то, что я не рассказывал никому. Может быть, тебе сейчас это покажется несущественным. Но для меня это очень важно, и я хочу, чтобы ты выполнил мою последнюю волю. Сделал то, что не смог в свое время сделать я.

Влад внимательно слушал деда, вглядываясь ему в лицо.

– Всю свою жизнь я любил одну женщину, не твою бабушку, кстати, – Дмитрий Сергеевич полез под подушку, достал старую фотографию и протянул Владу.

Влад взял в руки фотографию. С фотографии на него смотрела совсем молодая девушка. Она была очень красива, это было понятно, несмотря на то, что фотография была черно-белая. У нее были длинные светлые волосы, наверное, русые, серые или голубые глаза, обрамленные густыми темными ресницами. Большие глаза с поволокой. Если бы эта девушка имела только эти глаза, ее бы назвали красавицей. Но у нее были высокие скулы, маленький аккуратный носик и пухлые губы.

– Да-а! – протянул Стас.

 – Хороша! Дед, а ты не промах. Я бы за такой красоткой на край света пошел. Да, что там, пошел, помчался бы сломя голову! И ты ее упустил?

– Молчи уж, Казанова! – махнул рукой Дмитрий Сергеевич. – Помчался бы он! У меня жена с сыном подростком на руках были. Витьке исполнилось только двенадцать лет. Бабушка твоя не работала. Я, между прочим, содержал семью. Помчишься тут! И все-таки Катя стала моей любимой и любовницей. Мы встречались год.