Сингулярность тьмы

Подойдя к самому большому в зале кружку, где шли жаркие дебаты по самым разным вопросам, и дождавшись подходящего момента, когда разговоры вновь начались про недавние убийства, совершенные сектантами, следопыт сразу же громко промолвил:

– Говорят, Деррик вовсе и не родной брат бывшего наместника (недоумевающие взгляды сразу же обратились к Аркулу).

– Я тоже такое слышал. Деррика убили, еще давно, сам Манфред. Сейчас же вместо него какой-то самозванец.

– Если Деррика убили, то почему тогда Манфред ничего не говорит по поводу самозванца? (взволнованно воскликнул один юноша).

– Какая уже разница. Я хорошо помню то время. Отряд наемников во главе с Рунштадтом пришли в город под предлогом защиты от имперских войск. Имперцы так и не пришли, а вот Манфред убил наместника и взял город силой. Деррик сбежал, остальным повезло меньше. Жену наместника Манфред силой хотел взять себе. В брачную ночь та попыталась убить его, но все тщетно. Говорят, Манфред отдал ее на истязания целому батальону своих солдат… страшный конец для женщины.

– А где же тогда может находиться Деррик сейчас, раз его Манфред не может найти (осторожно спросил Аркул).

– Неизвестно. Найти Деррика невозможно, зато он любого найдет, его люди повсюду.

– Одебург не настолько большой, чтобы можно было так спрятать себя и всю свою секту. Иногда спрятаться лучше всего под носом у врага, где тебя будут ждать меньше всего.

– В древних водосточных коллекторах, где же еще. Туда вряд ли кто-нибудь сунется, тем более что многие тоннели завалены, а двигаться по остальным самоубийство. Там запросто можно запечатать целый отряд, если мало ли кто-то нагрянет.

– Умная мысль, Джо. Смотри, чтобы из-за нее тебя не распяли, как распутную девицу на площади (толпа мужчин ударилась в неудержимый смех).

Глава II

Аркул получил все, что смог. В переполненной пивной становилось все душно, а слухи становились все более немыслимыми.

Улицы были поглощены кромешной темнотой, в которой издали, виднелись тусклые огни домов и уличных фонарей. В городе, кажется, уже никого не было, ни души, а лишь слабое завывание ветра. Аркул начал неспешно шагать по каменной брусчатке небольшой рыночной площади.