Будь моим… оборотнем

Когда заяц зарумянился со всех краев, я, глотая слюну, попыталась представить, как же его есть. Тарелок нет, вилок тоже, один нож, да и тот сомнительной чистоты. Но голод взял свое, поэтому вскоре я жевала замечательно прожаренный кусок мяса прямо с палки, давясь слюной. И мне было почти хорошо.

– Уже завтра утром выйдем к селу. Придумаешь какую-нибудь слезливую историю про девочку-сиротку, попросишься на подработку, а дальше действуй по ситуации. Поняла?

– В общих чертах, – пробормотала я, совершенно не представляя, куда действовать, по какой ситуации и когда эта ситуация начнется.

– И чудно. Тогда спать.

Всю ночь снилась полная несуразица: бойница башни, и ветер, раздувающий волосы погоня на лошадях пещера в глубине горы. Будто бы начиталась исторических романов. Во сне я была иной: суровой, умной, решительной. И только где-то далеко в подсознании трепыхался вполне реальный страх. Страх проснуться не там, где хотелось бы, рядом с пугающим человеком, без каких-либо представлений о дальнейшей жизни.

Я совсем одна, я в чужом мире, я ничего не понимаю. И меня ждет неминуемая гибель.

Я проснулась от того, что Ричард тряс меня за плечи и шептал в самое ухо:

– Поднимайся. У нас проблемы.

Я начала крутить головой в поисках проблем. Дыхание оборвалось на вздохе. Липкий ужас сковал тело. Ричард прислушался к чему-то, выругался и, схватив меня за руку, побежал.

Солнце светило лениво. Небо, окрашенное красно-янтарными цветами, было выписано кистью умелого художника.

Рассветная влага напитала воздух. Крепкая рука сжимала мои пальцы, тянула вперед, не давай возможности остановиться. Ричард не оборачивался, но даже я чувствовала, как он напряжен и вслушивается во что-то, что мне казалось обыкновенной утренней тишиной.

Этот корень я заметила слишком поздно. Упала на колени, потянув Ричарда за собой. И только собиралась вскочить, как Ричард сквозь зубы прошипел:

– Выбрались.

Потом безмятежно улегся рядом, примостив голову на тот самый неблагополучный корень, и прикрыл веки.

Я задыхалась. Полусидела, подогнув одну ногу и склонив лицо к земле. Сердцу не хватало места в груди, и оно рвалось прочь.

– Поэтому я и говорю: по отдельности спастись будет легче, – почти неслышно прошептал мой спутник.

Затем добавил с толикой ехидцы:

– Мне.

– Тебе что?

– Мне сбежать от охотников легче, если рядом нет тебя, – жестко подытожил Ричард. Голос налился металлом.