Хранители Ладгарда

Кивнул в знак приветствия, да так, чтобы никто не заметил. Но Ладар увидел, подозрительно перевёл взгляд, то на отца, то на птицу.

– Андрагаст! Не будь так строг, – в голосе Яры звучала обида и негодование. – Ладушка, – обратилась к сыну, – может, в другой раз отправишься на лов, а сегодня мне поможешь, а? Сходи-ка ягоды, собери…

– Маменька! – задрав нос кверху, – мне следует вести себя сдержаннее, – помолчав немного добавил. – Я так долго ждал этого дня…

– Раз такой взрослый, то и разгуливать в одной рубашонке непристойно… – Родя, от неловкости замялся на месте.

Молодая женщина обиженно зашла в избёнку, а через мгновение явилась, держа небольшого размера плетёный короб. Родя быстренько открыл, и в тот же миг оторопел, с приоткрытым ртом и широко открытыми глазищами.  Перед ним лежали плащ-пыльник из белого холста, похожий на балахон, в который завёрнуты сужающиеся книзу порты с лёгким начёсом, завязывающийся шнурком на талии, рубаха с яркой вышивкой, лапти, сплетённые из древесного лыка, с онучами – полоски ткани обёртывались поверх штанов и шапка из лисьего хвоста.

– Бла-благодарю, маменька! Благодарю, тятенька! – всхлипывая, резко кинулся в объятия женщины, чуть не сбив с ног, затем подошёл к отцу и тихонько прошептал: – Я не подведу!

– Ну же, смело надевай праздничный наряд! Но, перед тем как мы отправимся на охоту, я… должен открыть тебе тайну и поведать о мире чуждом и опасном.

– Тайну? Какую тайну? О чём это ты… отец?

– Не перебивай, – строго рявкнул кузнец. – Яра, собери в путь корзинку с едой… вдруг лов затянется, да в разговор не встревай, после слово дам.

Яра подозрительно на него посмотрела, побоялась спорить и негодовать. Она и так перегнула палку. Нужно было бы поблагодарить богов, что супруг был в настроении, так бы розгами "поучил". Сердце невыносимо заныло от дурного предчувствия, что вот-вот произойдёт нечто ужасное и непоправимое, то, что нельзя изменить.

Забыв начисто о разговоре, свидетелем которого стал, Ладар второпях натянул новый наряд, уселся рядом с отцом.

6 Глава

Признание

1063 год вблизи от Суздаля

Мне исполнилось одиннадцать, когда покинул отчий дом. На дворе стоял студёный месяц, самый тёмный и непредсказуемый: дни – короткие, а ночи – длинные.