Сделай мне ребенка

– Илона Витальевна, вы опоздали на час, и меня замучила звонками какая-то Марина, которой вы обещали подобрать мужа ещё в прошлом месяце, – донеслось до меня менторским тоном. – Сами разбирайтесь со своими истеричками.

– Договорились. Свет, сделай кофе, – не оборачиваясь, попросила я.

– Не сделаю. Вы не заслужили.

В этот момент зазвонил телефон, и Светочка ответила совсем иным, елейным голоском истинного секретаря:

– Марина Юрьевна? Внимательно вас слушаю. Подошел ли наш консультант? Конечно, сейчас переведу звоночек.

Нет-нет, почему вы считаете, что она скрывается от вас? Не говорите ерунды, вы наш самый ценный клиент.

С этими словами она показала на дверь в мой офис, за которой надрывался телефон. Вот предательница! Я обреченно застонала, но трубку подняла.

До обеда мне жрали мозги все подряд. У фотографа-Максима наступил творческий кризис, из-за которого он перестал видеть в наших клиентах искру. Без искры он их снимать отказывался. Уж не знаю, кто посоветовал ему пообщаться со мной – подозреваю, что мстительная Светочка, – но Максим ныл ровно до момента, пока не был отправлен в пешее эротическое в поисках музы.

После него в кабинет ввалилась та самая трудная клиентка, с которой мы возились не первый месяц. Вроде и тетка сносная, и характер приветливый, а вот не клюют мужики. Дальше первого свидания дело не заходило, и она всерьез решила, что её прокляли.

– Это не проклятие, Марина Юрьевна, – вещала я заунывно и долго, – просто конкретно ваш человек до сих пор не нашелся.

Предлагаю вам обновить портфолио, заснять себя в новом амплуа и дополнить анкету. Согласны? За наш счет, разумеется, – клиентка радостно кивнула. – Максимка, – проворковала я в трубку. – К тебе сейчас придет на съемку очень важный человечек, будь добр, подбери ей какой-нибудь роковой образ.

– Илона Витальевна, у меня ж музы нет для съемок…

– Считай, что музу я тебе нашла, бери и не выпендривайся, – отрезала я и прогнала клиентку куда подальше.

Ближе к полудню меня атаковала наша бухгалтер, у которой возникла какая-то неотложная проблема с отчетностью. Не представляю, чем ей могла помочь конкретно я (наверное, исключительно морально), но к концу диалога мне захотелось удавиться. Поэтому когда дверь открылась в очередной раз, я опрокинула лицо в ладони и сказала:

– Приемные часы закончены. Следующий, кто меня потревожит, будет лишен премии.