Опасная близость

Мелодия понесла за собой, и вскоре я полностью отдалась ей как умелому любовнику.

Поэтому, когда по талии скользнули чьи-то руки, я не сразу сообразила, что ко мне приблизился чужак. Касания были горячи, сильны, совершенно завораживающие. Вздох. Я оказалась прижата к мужскому, натренированному телу. Близко-близко. Вплотную. Так, что спиной ощущала, как тяжело вздымается грудь, как напряжены его мускулы.

– Кирилл! Ты что себе позволяешь? – Я обернулась и…

Застыла на месте. Передо мной стоял, насмешливо изогнув левую бровь, друг отца.

Человек-призрак. Человек-загадка.

Мельников, черт бы его побрал, Богдан.

И его ладони собственнически лежали на моих бедрах.

Он молчал. Не говорил ничего лишнего, не разрывал зрительный контакт. Но его пальцы чувствовали меня сквозь тонкую шелковую ткань. Недопустимо. Запретно. Совершенно порочно. А я словно загипнотизированная, не могла вырваться.

Мои губы совсем пересохли.

Мельников настолько нарушил все мыслимые и немыслимые границы, что по-хорошему заслуживал пощечину.

Но я позволяла его рукам оставаться там, где они лежали. Позволяла прижимать меня к себе. Позволяла вот так смотреть.

Он качнулся под очередной удар звука, словно намекая: продолжай, ничего не изменилось. И мне захотелось поддаться порыву.

Вопросы успею задать потом.

Сейчас же… будь что будет.

Мы ведь не делаем ничего плохого. Танцуем, и только. Многие в клубе трутся друг о друга, разве что не срывая одежду, елозят по разгоряченным телам, целуются так, что можно показывать в фильмах категории «для взрослых».

А мы… всего лишь движемся в одном ритме, и мужские руки направляют мое тело в нужном направлении.

Что ему сказать? Поздороваться? Спросить о чем-то? Что вообще будет правильно в этой странной ситуации?

Впрочем, Мельников не страдал от отсутствия между нами диалога. Казалось, его вообще ничего не смущает, и обстановка естественна и банальна. Он изучал меня, издевательски щурясь, дожидался реакции.

Я отстранилась, понимая всю неправильность ситуации.

Ведь это партнер моего отца, его друг. Может, он вообще таким образом меня проверяет: насколько я легкомысленная и готовая пуститься во все тяжкие.

А я не такая.

– Что-то не так? – его голос был хрипловат, и в нем чувствовались насмешливые нотки.

Что ему ответить?

Всё совсем не так. Начиная от того, что меня в жар бросает при одном упоминании его имени, и заканчивая этим танцем, о котором почему-то даже вспоминать стыдно – таким запретным он кажется.