Огромный. Злой. Зеленый

Он зарылся рукой в мои волосы, окончательно растрепав их, начал делать расслабляющие массирующие движения, а затем развернул нас так, чтобы лица было не видно, зато с улицы создавалась полная иллюзия горячего страстного поцелуя.

– Больше страсти, детка, – ухмыльнулся Дитрих. – Такое чувство, что ты сейчас сознание потеряешь, и совсем не от удовольствия. Хм. Ты вообще когда-нибудь целовалась?

– Ну, так… – прохрипела.

Целовалась, конечно, но не всерьез: в щечку или быстренько в губы. Чмок, и всё.

Мама любила повторять, что девушка должна быть чиста телом и душой, что всем парням от меня требуется только одно. Знала бы я, что это “одно” она собирается сбыть ради своей выгоды – каждого без исключения парня района перетискала бы по очереди.

Но, увы, я была послушной девочкой, хорошо себя вела и боялась мальчиков как огня. Я ждала кого-то особенного. Кого-то, кто смог бы сделать меня счастливой, увезти из дома, показать мир.

Ну-ну, дождалась.

Жуткого зеленого орка с серьгами в ухе.

Глава 2

Знаете, что самое страшное? Самое страшное, что во всей этой фальшивке было больше страсти, чем во всех моих поцелуях вместе взятых. Наверное, потому что ладонь Дита лежала на моем затылке, дыхание его жгло мои губы, а взгляд был сосредоточен и тяжел.

Я чувствовала его интерес…

Совсем как тогда, в вип-ложе, но теперь к обычному желанию примешалось что-то ещё, мне не понятное.

Запретное. Пугающее.

Но от того невыносимо интересное.

– У-у-у.

Я испуганно дернулась.

– Да не в том смысле! – хмыкнул он и отодвинул меня от окна. – Ладно, покрасовались, и хватит. Уверен, твоя матушка там от бессилия воет. Вон, аж ветер поднялся. Теперь пройдемся по тезисам. – Он задумчиво почесал бровь. – Я – не самый плохой вариант для брака, но мне требуется полное твое подчинение. Ты не должна задавать лишних вопросов, не должна мне прекословить, особенно – в людных местах.

– А если я буду с чем-то не согласна?

Ветер действительно завывал с такой силой, что готов был перерасти в штормовое предупреждение. Стекла тряслись, деревья гнулись как тонкие веточки.

Но успокаивал тот факт, что от маминого гнева меня отделяют не только толстые стены отеля, но и Дит. Уверенный в себе, спокойный, нерушимый, как скала.