Демонический отбор. Захомутать и обезвредить

Повсюду искрило от переизбытка магии. Ею напитывались фонари, она шумела в трубах.

Тут даже были высотные дома! По-настоящему высотные, этажей в десять! Выложенные из серого камня, с кучей окон. Обалдеть!

Я про такие слышала, но даже подумать не могла, что это не выдумки. А на чем же они держатся? Почему не падают от порывов ветра? Тоже из-за волшебства, что ли?

Дядюшка Том остановился перед одним из постоялых дворов, чтобы переночевать там, отмыться да переодеться в подобающую ситуации одежду. Могли б заявиться во дворец как есть, немытые, замыленные – но отец в этом вопросе был категоричен.

– Не позорьте меня перед императором, денег не жалейте, всё должно пройти безукоризненно, – сказал он, отсыпая в кошель монеты и вручая тот дядюшке Тому.

Мне не доверял, думая, что я спущу всю сумму на безделушки.

Ну, почти угадал.

Я бы спустила на какие-нибудь магические штуковины или учебники, или новомодные механизмы типа наручных часов, которые без всякой магии умели отсчитывать время.

Нас поселили на втором этаже, и кровать, стоящая в моей комнате, была так велика, что не обхватить руками. Это зачем такая громадина нужна? Явно не ради сна.

Разве что втроем спать… или вчетвером.

Поговаривают, столичные ловеласы и таким не гнушаются.

Я уже засыпала, развалившись по диагонали, когда мою голову обдало жаром. Скрутило огненным обручем.

– Ой… – шепнула я, утыкаясь лицом в подушку.

Легче не стало.

Голова раскалывалась, будто туда всадили два раскаленных штыря.

Хм… два штыря… в тех местах, откуда обычно вырастали рога. Только вот они не доставляли никакого дискомфорта, сейчас же меня ломало на куски. Боль стала нестерпимой, и дико не хватало воздуха. Открытое окно не помогло надышаться.

Я вылетела на улицу, во внутренний двор, ночной и удивительно безмятежный. Хоть в отдалении и доносилась музыка – столица вообще когда-нибудь спит?! – здесь поселилась умиротворяющая тишина.

Ветер подул в лицо, охлаждая горящую кожу, да только боль не утихла, лишь ширилась, наполняя собой каждую клеточку.

У меня с собой ни снадобий, ни обезболивающих амулетов.

Выход один: попытать счастье в городе.

Если Иллида бодрствует, может быть, у них есть лавочники, которые трудятся даже по ночам?

Ну а вдруг. Накинув на волосы капюшон, я слиняла с постоялого двора, еще не зная, что той ночью столкнусь с чем-то куда страшнее… и неотвратимее, чем головная боль.