Демонический отбор. Захомутать и обезвредить

Например, в вон тот, с колючками.

Впрочем, лучше цветок, ибо так уткнуться пришлось в широкую мужскую грудь. Не представляю, в какой момент меня развернуло к нему лицом, но теперь я в прямом смысле слова ощущала, что такое быть в опасной близости к правителю.

Его тело полыхало жаром раскаленного вулкана, а дыхание выжигало ожоги, и мои щеки полыхали.

– Леди Виктория… – учтиво напомнил о себе император, не мешая мне принюхиваться к аромату его рубашки. – Я спрашивал про Стэна Кёрна.

– Это мой брат, – отрицать очевидное было бы глупо.

Я отлепилась от груди и на всякий случай сделала шажок назад. Мужчина не шелохнулся. Чисто вылитый из бронзы памятник!

– Вы близки?

Пожала плечами.

– Были когда-то. Но в последний раз мы общались еще до моего семнадцатого дня рождения. Стэна направили на повышение в столичную полицию, с тех  пор мы не виделись.

– И не переписывались?

Мне не нравились эти вопросы. Ясное дело, императору сообщили обо всех родственниках каждой из претенденток на роль супруги.

– До прошлого года – переписывались. В какой-то момент Стэну стало некогда писать.

– Почему? – мягко, почти с дружелюбным интересом.

– Не знаю, – ответила честно. – Отец очень злился на него за молчание, но поделать ничего не мог. Брат не сказал, где конкретно живет. А отправленные нами письма на адрес столичной полиции оставались без ответа. Почему вы спрашиваете?

Эдвард Третий вновь свернул направо.

– Дело в том, что Стэн Кёрн обвинен в покушении на действующего правителя Диары и разыскивается, дабы понести заслуженное наказание, – он сказал это таким тоном, будто речь шла не о нем, а о каком-то другом правителе.

Я споткнулась повторно и, кажется, бесконечно долго летела вниз.

В чертову бездну.

В саму тьму.

Великий правитель выжидал, позволяя мне осмыслить сказанное, не вмешивался и не вколачивал в крышку моего гроба последний гвоздь.

– Это какая-то ошибка, – пролепетала я, чувствуя, как озноб пробегает по телу.

Не мог Стэн покушаться на кого-либо. Он же добрый и правильный. Герой моего детства. Образец для подражания.

– Исключено. Вина давно доказана и зафиксирована. Сожалею, что вы узнаете о предательстве брата таким образом.