Невеста опального герцога

Я же собиралась подняться, чтобы продолжить успокаивать взбешенного и очень нетрезвого жениха.

– Я не давал тебе разрешения подниматься! – Фаркоунт отвесил мне пощечину. Голова дернулась, в глазах загорелись алые точки.

И тут произошло то, чего я никак не могла предугадать.

То, что стало последней каплей.

Алексис Коэрли кинулся на Гарри Фаркоунта и легким движением отбросил его в сторону.

– Не смей её касаться! – рыкнул он совершенно чужим голосом.

Клянусь, ладонь его потянулась к бедру, где, наверное, у воинов должны быть ножны.

Нащупав лишь пустоту, он поморщился. Лорд возмущенно застыл.

– СТРАЖА!!! – закричал он во всю глотку.

Это был конец.

Когда Алексиса скрутили и увели, лорд Фаркоунт склонился ко мне. Глаза его налились алым. Губы посинели. Он тяжело, с присвистом дышал.

– Тебя завтра же с утра осмотрит маг. Если окажется, что твоя невинность отдана этому уродцу, то тебе и твоему отцу придется заплатить за падшую дочь сполна. – Он глянул на меня с неприязнью.

 – Что касается твоего своенравия. Ты можешь сопротивляться еще несколько дней. А потом… я всё равно получу желаемое. Молись, чтобы ты смогла пережить ту ночь.

Выплюнув каждое слово как яд, он покинул мою спальню.

Дверь заперли на ключ.

Глава 6

Маг пришел ранним утром. Поправил очки, что спадали с крючкообразного носа. Глянул на меня исподлобья.

– Расслабьтесь, госпожа. Я управлюсь быстро, – объявил он скучающим тоном.

Это было омерзительно. Меня досмотрели, ощупали, досконально проверили мою ауру, разве что в рот не заглянули и зубы не пересчитали.

Каждое свое наблюдение маг фиксировал в книжечке с черной обложкой. Иногда он посасывал карандаш, иногда тяжко вздыхал.

Мне было нечего стыдиться и не о чем тревожиться. Поэтому все досмотры приняла с честью, как нечто неприятное, но необходимое.

Поговаривают, на королевских отборах с конкурсантками творят нечто подобное – и ничего постыдного в этом нет. Но я не конкурсантка, и моя честь не должна вызывать ни у кого вопросов.

Я не совершила вещей, которые могли бы намекнуть на мою распутность. Так почему должна проходить унизительные процедуры?

Впрочем, куда больше меня волновал другой вопрос.

Судьба Алексиса.

В очередной раз его жизнь оказалась подвешена на волоске. Но если тогда, в день нашей помолвки, я и сама не успела сообразить, что происходит (а потому наивно предполагала, что он в порядке), то теперь остро ощущала тревогу и страх.