Избранная. Будь нашей женой

– Сегодня вас ожидает ужин в лучших традициях Российской Федерации, – добавила я, очаровательно улыбнувшись. – Я очень хотела, чтобы всё прошло ровно так, как принято в моем государстве, потому не удивляйтесь подаче и размерам порций. В моей стране считается, что чем меньше гость наполнит живот, тем крепче будет его здоровье. Так что не переедайте, а наслаждайтесь вкусом деликатесов.

Звучит прекрасно. Это не мы жадины нищие, у которых едва хватило денег на мясо, а гостям нефиг нажираться как не в себя.

Женщина с кавалером ушли в поисках "деликатесов", а Макс шепнул мне на ухо, обдав жаром кожу:

– Они будут казаться милыми и приветливыми. Не обольщайся. Все эти люди участвовали в мятеже, но сумели избежать наказания. Зато каждый уверял императора, что каторга – лучшее мера для нас. Либо она, либо смертная казнь. Лицемеры.

– Я на иное и не рассчитывала, – кивнула. – Как думаешь, Александру нужна помощь?

– Справится, – решительно отрезал Макс. – Мы все вынуждены чем-то жертвовать.

Мы встречали гостей, имен которых я даже не запоминала. Кроме Виктора Деевского, разумеется. Попечитель рода осыпал меня комплиментами и попытался расцеловать в обе щеки, но путь ко мне преградил Макс. Не меняя выражения лица, он сообщил, что отныне целовать меня позволено лишь ему… и его брату.

Пока всё походило на обычную помолвку. Поздравления, милые улыбки, шуточки.

Наконец, мы вошли в заполненную гостиную. Сью разносила напитки (больше алкоголя и меньше еды – вот залог хорошего фуршета), гости расселись по кучкам.

Итак, да начнется спектакль.

Взгляды гостей были обращены в мою сторону. Я чмокнула Макса в щечку и подошла к Александру, как бы заявляя права и на него тоже.

– Всё хорошо, дорогая? – спросил он.

Мы не репетировали, но общую канву отработали заранее, дабы избежать конфуза. Поэтому на «дорогую» я отреагировала радостным кивком головы (а не нервным тиком или истеричным смехом).

– Разумеется! Я так счастлива! Неужели всё происходит по-настоящему?

Схватила его за ладонь. Не отдернулся, но рука оставалась мягкой. Ой, ну мог бы ради приличия приобнять.

Ладно, не будем требовать от человека слишком многого.