История одной беременности

Быстренько споласкиваюсь, нацепляю костюм воинственной стриптизерши, нахожу длинный осенний плащ. Всё как в фильмах. Приду к нему, скину пояс, а там…

Я, конечно, не подумала, чего конкретно он ТАМ не видел за пять лет совместной жизни? Но тут важен сам момент, а не новизна картинки.

Заодно и проверю реакцию. Скажет, что не в настроении – точно нужно беспокоиться.

Но стоит мне нацепить туфли, как телефон взрывается звонком. Кирилл.

– Я пораньше освободился. Заедем за продуктами? Молоко кончилось, бананов бы докупить, – зевает в динамик.

– А, хорошо, – отвечаю грустно.

Развязываю пояс, убираю плащ подальше в шкаф, чулки эти чертовы комкаю и пихаю вглубь ящика с бельем как доказательства моего помешательства и позора. Натягиваю футболку, джинсы. Всё. Классическая Маргарита Денисова в домашней униформе.

Даже жалко как-то. Такой порыв испорчен.

Можно, конечно, образ оставить. Пусть бы Кирилл видел меня всю такую красивую, представлял, фантазировал…

Но ехать в супермаркет и сверкать голой попой, склоняясь к полкам с консервантами как-то совсем не хочется.

С другой стороны, хорошо, что муж позвонил и сам предложил съездить в магазин. Разве будет человек после измены покупать продукты? Нет, конечно. Он либо спать завалится, либо домой вернется, изображать невиновность.

Меня окончательно отпускает.

Ровно до следующего утра и язвительного вопроса Светы. Прямо с порога, не дожидаясь, когда я стяну куртку:

– Ты поговорила с Кириллом?

Подруга выглядывает из-за монитора, а я стою перед шкафом и понимаю, что хочу ссутулиться, стать меньше, незначительнее.

– Нет. Не было возможности, – оправдываюсь зачем-то.

– Не было возможности сказать, что он – кобель? – удивляется она. – Я тебя научу. Прямо сейчас пишешь ему смс.

– Свет, не лезь, пожалуйста.

Её глаза так сильно закатываются, что должны сделать оборот в триста шестьдесят градусов и вернуться обратно.

– Угу, разберетесь вы, разбиратели. Ты будешь терпеть, а он – гулять.

Бьет по самому больному месту.

Я начинаю задыхаться.

Раньше Светка всегда была корректна, не лезла с допросами, не измывалась. Мы же друг дружку как облупленные знаем, все слезы напополам делим. Как иначе, если половина жизни проходит на работе?

А она… как она может… так равнодушно…

– Ты сама ответила на свой вопрос.