Давай будем друзьями

Мы заваливаемся в нашу общую спаленку, которую с трудом отвоевали у коменданта (тот планировал подселить к нам еще кого-нибудь, ибо «целых десять квадратов, чего пропадать добру?»), и я щелкаю замком.

– У Кострова на предплечье татуировка, – выдаю без «предварительной ласки». – В виде каких-то геометрических фигур.

– Э-э-э. И что? Откуда ты знаешь? – Катя заинтересованно подается вперед.

– Помнишь того парня из бара, о котором я говорила? Мы с ним целовались, пока Маринка с кем-то отрывалась? – Катя кивает.

 – Так вот, это был Костров. И мы не просто целовались. Мы чуть не переспали, но в последнюю минуту я струсила… а теперь…

Теперь думать ни о чем другом не могу.

Во мне клокочет зависть.

На месте Марины должна быть я.

***

Подруга выслушивает меня, изредка кивая, а затем со вздохом набирает какой-то номер. Я утыкаю лицо в ладони и давлю всхлип.

Почему же так гадко?

Да пусть он хоть всё общежитие отлюбит по очереди или за раз. КВД аккурат через две остановки, можно прямо с секс-марафона туда двинуть.

Так, я начинаю язвить. Плохой знак.

– Мариш, а ты где? – щебечет она в трубку. – Уже дома, да? Одна? Ой, а мне показалось, что ты уходила с Костровым… Да что говоришь? Отвез, но не дался? – специально делает паузу, позволяя мне переварить услышанное. – Да ладно тебе, чего сразу заднеприводный? Может быть, просто не торопит события? Что-что? Ты лезла целоваться, а он отстранился? Хм, подозрительно, конечно.

Катя с ухмылкой смотрит в мою сторону, повторяя всё то, что говорит Маринка.

Смакуя каждую её негативную реплику, обращенную в адрес Дениса.

О, нет. Костров точно не заднеприводный. Могу руку на отсечение дать, что привод у него передний и очень выдающийся.

Через несколько минут Катюшка нажимает на сброс и смотрит на меня взглядом «я же тебе говорила».

Легче почему-то не становится.

Может быть, потому что я ему сама отказала?

Следующие дни я пытаюсь закрутиться в учебе, чтобы вытравить воспоминания о Кострове.

Не получается.

Есть люди, которые занозой остаются в тебе.

Наркотиком растекаются по венам. Их не изничтожить, не вытоптать как бесхозный сорняк. Казалось бы, случайное знакомство, которое кончилось похмельем и адской головной болью. Короткая встреча. Ничего особенного.

С чего бы мне думать об этом Денисе?

Но он каким-то неведомым образом подстерегает в каждой моей мысли. В институте вижу похожий профиль, и сердце заходится в припадочном ритме. В автобусе еду и слежу за машинами.