Свыше. Роман

После процедур Люцифер выглядел значительно лучше, под влиянием морфия его зелёные глаза излучали таинственность, он почти не ощущал клейма Зверя.

– Лукавый вопрос, Сын Божий! Мы враги, имею право и не отвечать, но скажу: численность моих войск поразит Светлое Ангельство…

– Угрожаешь?

– Нет, хотел сказать – удивит. Число моих солдат – огромное множество, и каждого своего солдата я знаю в лицо и помню его имя! А позволь поинтересоваться, знаешь ли Ты численность своего гарема, помнишь ли имя каждой пречистой девы, Твоей невесты? – и глаза Сатаны заискрились бесовскими искорками.

– К сожалению, нет. Ними занимается Моя матушка. У Меня не хватает времени уделять им внимание, как они на то заслуживают. – Иисус поднял голову и недовольно спросил: – А при чём тут гарем? Я, что, по-твоему, шах персидский?

– Хуже, куда хуже! – язвительно усмехнулся Сатана. – Персидский шах дарит каждой своей женщине хотя бы по одной ночи, а любимым женщинам и больше! Он дарит им счастье материнства – деток! А Ты, Сын Божий, пресвятый? Ты даришь своим невестам небывалую радость целовать край Твоих одежд в дни Христианских свят, но их так много, что не каждой выпадает такое счастье… Они записываются в очередь, чтобы почувствовать чрезвычайную честь общения с Тобой! Хоть бы разрешил им мыть Тебе ноги и вытирать волосами, как бы это утешило девчонок! – окончив дерзкую речь, Сатана понял, что перегнул и пожалел.

Иисус внимательно его выслушал и встал с кресла.

– Пойду Я, Сатана! Не такая уж и интересная эта партия! – разочарованно бросил Он.

– Нет, не иди, прошу Тебя, Иисус! Я просто на миг сошёл с ума…

– На миг сошёл с ума? Не согласен, подлый змий, так с ума не сходят! Цель каждого твоего сумасшествия – поразить Меня в душу, Антихрист! Да как ты посмел сравнивать Моих невест с женщинами из гарема? Что между ними общего? Прав Отец, что проклял тебя! – и в синих чистых глазах Спасителя вспыхнули искорки искреннего негодования.

– Иисус, разве я не Твой враг? И разве не Ты призывал прощать врагам своим?! Прости меня, распутного негодяя, Ты же знаешь, какой у меня жуткий характер! – Сатана силой усадил Иисуса в кресло, заботливо подставил Ему под ноги узорчатый стульчик.