Свыше. Роман

– Матушка Жозефин! – радостно вскрикнула Елена и побежала к дверям.

– Доченька! Рози моя, родная! Наконец то! – женщина освободилась от цветов и простёрла руки навстречу Елене.

Елена упала в её объятия, обе бурно разрыдались. Когда последние взрывы эмоций утихли, они, утирая слёзы, обессилено опустились в старинные кресла.

– От кого эти чудесные цветы, Жозефин? – слабым голосом спросила Маргарита, её глаза тоже увлажнились.

– А ты посмотри, там записочка, – прикладывая платочек к глазам, едва слышно молвила Жозефин.

Маргарита поднесла к ногам Елены корзину с розами, выдернула из букета очаровательную записочку, развернула её.

– Матерь Божья! Тебе, Елена, от Первого Рыцаря Света и… – она передала записку подруге.

– И Любви… – в торжественной тишине окончила Елена фразу Маргариты. – Спаситель желает мне успехов в Небесных науках…

– Какая честь, доченька! Уверена, ты Его не разочаруешь! – глаза Жозефин излучали гордость за дочь.

Какое-то время молчали. Преисполнившись Райским блаженством от внимания Спасителя, они лишь одаривали друг друга светлыми, ангельскими улыбками.

– Эти белые розы красивы невероятно! Такие свежие, чистые… излучают Небесную нежность… Как я люблю белые розы, – Елена залюбовалась цветами, лаская губами их лепестки, – и чёрные розы люблю…

В двери вежливо постучали.

– Войдите! – велела Жозефин.

Двери разлетелись, и на пороге предстала огромная корзина роскошных чёрных роз на двух маленьких кривых ножках в комичных башмачках. Ножки живо засеменили к изысканному дамскому обществу.

Существо карликового роста и вроде бы мужского пола тяжело вздохнуло и почти бросило корзину чёрных роз к ногам Елены. Фейерверк капель чистой росы взметнулся с бархатных лепестков и ударил в лицо девушки. Она вздрогнула от неожиданности и засмеялась.

– Что моросишь Сатанинскими слезами, Рапунцель? – пренебрежительно бросила Маргарита, догадавшись от кого цветы.

Её тон неприятно удивил Елену.

– С Вашего позволения, мадмуазель, Ропунцель! – поправил Маргариту карлик и обратил смешное, искрящееся озорными смешинками, личико к Елене.

Ловко сорвав с головки детскую шляпку, он шаркнул ножкой по мраморному полу и учтиво поклонился.