Свыше. Роман

– Не лезь! – грубо бросил через плечо.

– А я, красавец, не лезу, я здеся работаю, оплати проезд! – в тон ему откликнулась кондукторша прокуренным голосом.

– Извини, не понял, – он наугад достал из бумажника купюру, отдал ей.

– А других нет? Здеся сто баксов! Я тебе не обменный пункт! Дай мне мелочь в национальной валюте!

– Нет у меня мелочи ни в одной валюте. Иди, девушка, иди, прошу тебя…

Кондукторша посмотрела на него, как на психически больного, по-воровски быстро спрятала деньги и задом нырнула в толпу.

– Эй, тётка! Телегу накатаем у транвайно депо, шо взятку берёшь с пассажириков! – вдруг раздался нахальный детский голосок.

– Ну, ещё и баксами! – живо подхватил другой, хрипло-визглявый. – А дашь и нам, дядя, не накатаем на тётю!

Два мальчугана, лет десяти, вынырнули из толпы к Люциферу.

– И сколько же вам нужно для счастья, пацаны?

– Для счастья это на ролики, – слегка смутившись, объяснил огненно-рыжый, в веснушках.

Сатана дал детям деньги. Те ошеломлённо поблагодарили его и, едва трамвай остановился, стремглав выскочили, и только пятки засверкали по улице.

– Можно только догадываться, как легко Вам достались эти деньги, молодой человек! Украденными у нас сбережениями, так тяжело нами заработанными, развращаете детей! – смело высказала ему благородная седая женщина.

«Учительница-пенсионерка» – прочёл на её лбу Сатана. До боли знакомая схема развития событий! Как ненавидел Люцифер свои выходки робингудства! Сколько раз он клялся себе не возникать в Зоне среди толпы, контролировать свою совесть, которая, как он считал, была частью Проклятия Творцом.

– Нина Ивановна, Вы правы только наполовину: деньги действительно достаются мне не трудно, а развратить ребёнка нельзя, если только его душа не испорчена с рождения.

Её имя не было для него тайной. Она пристально вгляделась в него и вдруг радостно улыбнулась:

– Володя Новиков?! Как ты возмужал! Ты или не ты?

– Я! – откликнулся Сатана и пробрался к ней ближе.

«Володя Новиков – её бывший, очень хороший ученик», – снова прочёл на учительском лбу.

– Это тебе, в твоём дипломатическом корпусе, деньги достаются легко? После МГИМО, после аспирантуры? – Нина Ивановна засмеялась. – Просто ты всегда был добрым мальчиком, это твоя карма… Извини, что налетела на тебя.