Бывший. Злой. Зеленый

Тогда, восемь лет назад, он был пугающе близок к тому, чтобы простить ее. Потому что не представлял без нее жизни. Ему казалось, что он умрет, как только она шагнет за порог. Его сердце просто остановится, не видя смысла без нее биться. И он готов был цепляться за то больное чувство, позволять ей топтать себя. Но он разрешил ей уйти. Он выжил. Сначала быстренько женился всё на той же секретарше, потом так же быстро развелся с ней, поняв, что новоявленная жена ничего, кроме брезгливости, не вызывает. Затем женился еще раз… и снова развод…

Кем была его третья жена? Сейчас он даже не мог вспомнить ее имени.

У последующих «спутниц» он не помнил даже лиц…

В этом клубе Златона хорошо знали. Впрочем, как и во многих других клубах столицы. Он никогда особо не выбирал места – просто приезжал по новому адресу, и если заведение ему нравилось, то становился постоянным клиентом. Златон сорил деньгами, угощал случайных девиц коктейлями, даже не требуя ничего взамен. Ему нравилось ощущение шального веселья.

Чьей-то радости. Блеска в чужих глазах.

Если после девушки хотели отблагодарить его своим присутствием – почему бы и нет. Но сам Златон никогда ничего не просил.

Виталика он пытался вовлечь в социум. Парень явно оттаял за последние месяцы, перестал заикаться при виде любого существа женского пола. В нем появился скелет, но пока ещё мягкий, гибкий. Златон пытался это искоренить. Он понимал: у парня огромное будущее (да и у него самого – благодаря Виталию), поэтому нельзя тюкать его и ставить в рамки.

Пусть растет, развивается.

– Как там Диана? – внезапно поинтересовался Виталик.

Черт! Они так хорошо ехали, молчали, а теперь он… с этим дурацким вопросом.

– Прекрасно, – процедил Златон.

– Она уже нашла способ помочь Платону? – бесхитростно поинтересовался паренек, словно всеми силами пытался состряпать хоть какое-то подобие разговора.

– Нет.

– Ясно.

– Да что тебе вообще может быть ясно?! – внезапно разъярился Златон.

Он вспыхнул будто спичка.

У него иногда случалось такое. Когда доводили собственные сотрудники или партнеры попадались слишком уж несговорчивые. Злат был не из тех, кто терпел чужие ошибки и слабости. Наверное, это качество передалось от отца. Да, в офисе все ходили на цыпочках, зато исполнительская дисциплина была почти стопроцентная. Никаких срывов сроков, никаких “ой, я случайно”. Никакого человеческого фактора.

Потому что в бизнесе не может быть места ошибкам.