Бывший. Злой. Зеленый

Даже не помню, что за газетенка была, но я особо в статью не поверила. Братья-Адроны слишком тесно дружили, чтобы ссориться из-за таких вещей.

– Ну, я бы не назвал это бредом. Мы только недавно возобновили общение.

– Да ладно! – присвистнула. – Мне казалось, вы трое всегда были очень близки. Я не поверю, что вас могло поссорить какое-нибудь наследство или что-то подобное.

– Ну, так вышло, – поморщился Злат. – Сейчас всё нормально. Мы помирились. Давай не будем об этом.

Чувствовалось нежелание поднимать запретную тему, тягостное напряжение и даже легкая злость.

Но мне стало очень интересно: что же могло случиться между братьями, что Златон даже упоминать этого не хочет? Я ведь помнила Адронов восемь лет назад. Дружные парни, которые всегда готовы метнуться друг к другу на помощь по первому же сигналу. Они вообще не спорили, не враждовали, словно не было ничего такого, что могло бы их рассорить.

Видимо, годы всё же меняют людей. Ожесточают их, ломают, портят.

Жаль, что так вышло, и тот Злат из прошлого, тот Злат, которому я однажды отдала свое сердце, никогда уже не вернется.

Хотя… какое мне дело?

Глава 5

Вся следующая неделя пролетела как один день. Опасаясь преследования Виктора, я решила остаться у Злата, поэтому ранние подъёмы с утра, чтобы успеть на работу, были обеспечены. К чести моего бывшего супруга, он не жаловался, не язвил по этому поводу и неизменно отвозил меня сам прямо к дверям в больницы. Добираться без пересадок, с возможностью подремать в тёплой машине – неплохая компенсация за необходимость жить не дома.

На второй день мы съездили в один из секретных уровней “Цербера”, где под пристальным наблюдением лучших медиков находился Платон. Молодой симпатичный мужчина, который, казалось, просто спит. Я не могла избавиться от ощущения, что тронь его за плечо – и он очнется. Но, увы, жизненные показатели хоть и были в норме, но в сознание Платон не приходил.

Внешний осмотр ничего не принес – да я и не ожидала другого результата.

Так мы и жили эту неделю. Злат продолжал устраивать яркие шоу для местных сплетниц, обнимая меня на публику, а затем уезжал на работу, оставляя под присмотром "Цербера". Впрочем, сам Александр мне попадался на глаза лишь два или три раза, но, тем не менее, то, что за больницей приглядывают, внушало спокойствие.