Бывший. Злой. Зеленый

 – Он опустил глаза в пол, тяжело сглотнув. – Пожалуйста, Осип Никандрович, я стараюсь все сделать идеально для вас. Я считаю, прежде чем начинать, стоит продумать запасной ход, на случай, если что-то пойдет не так, и еще один, на случай провала запасного… – торопливо начал оправдываться Виктор, у него даже руки затряслись от волнения.

– Ты, мать твою, сейчас издеваешься надо мной? – Отец поднял левую бровь и посмотрел на парня так, словно он был дерьмом, в которое случайно ступил его ботинок. Виктор отчаянно затряс головой.

Даже мне стало не по себе. Я понимала, что отец сейчас заставляет беса делать грязную работу. Это плохие вещи. Виктор не был святым, он был преступником. Ему было плевать на человека, которого они собирались подставить, вопрос был только в степени рискованности этого мероприятия. И, тем не менее, я ему сочувствовала. Потому что сама не раз бывала в ситуации, когда папа давил на меня, заставлял поступать так, как надо ему.

Охранники, слышавшие это, притихли.

—– Я все для вас сделаю, вы же знаете, что можете на меня положиться.

– Надеюсь на это, – сменил гнев на милость отец. Его тон стал куда мягче. – А теперь иди, мне надо поговорить с дочерью.

– Да, конечно, – Виктор сложил документы со стола в стопку, взяв ее с собой, а затем, отойдя на шаг, щегольски поклонился. Искренняя улыбка на некрасивом худом лице на миг преобразила его, сделав почти незаметными недостатки.

Я подождала, пока он дойдет до выхода, намереваясь сесть, когда бес уйдет, как краем глаза заметила небрежный жест отца – он крутанул в воздухе пальцем и указал вниз.

В этот же момент один из охранников, тот самый, что признал меня дочерью Вяземского, нарочно толкнул Виктора.

Бумаги вылетели из его рук.

– Что-то уронил, моль? Руки отсохли?

Я повернулась к отцу, думая, что сейчас он осадит наглого типа, но увидела, что тот улыбался.

Виктор, метнувший взгляд на начальника, тоже заметил это выражение и моментально скопировал его.

– Что-то я сегодня рассеянный, – он попытался перевести все в шутку, торопливо собирая бумаги.

– Давай лети уже отсюда, моль.

– Он не может, у него ж крылья только для, так сказать, красоты, – хохотнул второй бугай.