Ассистентка темного мага

***

Мужчина поднялся сам, за шиворот поднял меня – спасибо, конечно, но я бы и сама справилась – и метнул ещё один гневный взор в сторону распахнутой двери, ведущей в коридор.

– Что это было, демон его разбери? – проскрежетал он, и ноздри его гневно раздувались.

У-у-у. Сейчас подходить к профессору Картеру было смертельно опасно. Он мог испепелить всё живое на своем пути.

– Вы перешли кому-то дорогу? – Я спустилась к меловой доске, в которой отпечатался след от удара огненным шаром.

Пощупала пальцем обугленные края.

М-да. От бесславной гибели меня отделял только голос ненавистного мною преподавателя. Иначе бы голову снесло моментально. А она у меня неплохая, русоволосая.

– Госпожа Виккори, вы сами понимаете, о чем спрашиваете? – маг принялся чертить отслеживающие чары.

Со стороны казалось, будто он бессмысленно размахивает руками, но, на самом деле, Дэррэл Картер был одним из немногих, кто умел управлять чужими магическими потоками. Сейчас он сгонял остатки энергии в кучу, чтобы понять их строение и попытаться отыскать создателя.

На мой вопрос он не ответил. Впрочем, неудивительно. Кто я такая, чтобы великий и ужасный господин Картер вступал со мной в диалог.

Подай-принеси – вот моя главная обязанность и моё второе имя.

Профессор Картер выглядел абсолютно, невозмутимо спокойным. Словно минуту назад его не пытались превратить в прожаренную котлету (невкусную, жилистую и пропитанную ядом). Он сощурился, его брови были сведены на переносице, тонкие губы сошлись в одну линию.

Помню, когда я впервые увидела Дэррэла Картера – а случилось это семь лет назад, на первом курсе академии, – то восхищенно присвистнула. Вместе со мной дара речи лишились все девчонки с потока.

Высокий, широкоплечий молодой мужчина вошел в аудиторию, где мы зевали в ожидании первой пары. Четким, выверенным шагом. В его темных, почти черных волосах белели редкие седые волосы – он был молод, и это несоответствие поразило нас сильнее всего. А взгляд? Глаза серые, ближе к синему цвету.

Вау!

Короче говоря, мы поплыли.

А потом господин Картер заговорил: холодно и надменно, сквозь зубы. А потом он начал нас истязать на практических занятиях. А потом большинство отчислилось из-за его предметов, а вел он дисциплины на каждом году обучения.

Первая влюбленность быстро прошла, и к выпускному курсу я, как и вся академия, люто ненавидела Дэррэла Картера. Удивительно, как он язву не заработал или подагру от нашей всеобщей нелюбви.