Потерянная страна Лагом

Бывший военный на все уговоры отвечал отказом, но в один из вечеров почувствовал себя настолько плохо, что просто не смог сопротивляться. Мужика погрузили на носилки и с воем сирен умчали в Москву. Чета Трещёткиных проводила печальным взглядом удаляющиеся огоньки скорой помощи и, посовещавшись, решила найти хоть каких-нибудь родственников, о которых старик никогда ничего не рассказывал. В тот момент, когда старика уже переместили в карету скорой помощи, он вялой рукой махнул Марине, протянул ключи от дома и попросил приглядеть за хозяйством.

Так что после беглого осмотра жилища, Трещёткины обнаружили письма и открытки из Америки. Письма они не читали, негоже совать нос в чужую жизнь, но, сложив дважды два, Александр понял, что автор почтовых отправлений сын отставного военного. В этот же вечер Саша нашёл русского американца на скайпе, связался с ним и рассказал о судьбе отца. Тот прилетел буквально через несколько дней. С соседями знаться не захотел и Трещёткины с тревогой и любопытством наблюдали за происходящим из-за низкого декоративного забора. Тут и закружилась карусель. Сын развёл активную деятельность. Возле дома стали появляться разные люди, а вскоре и вообще заехали новые жильцы, то есть жилички. И ведь Александр был против, он не хотел нарушать чужое пространство, но Марина настояла на знакомстве с новыми соседями. Мол, со стариком дружили и с новыми жильцами надо наладить добрососедские отношения! Как-то вечером Трещёткин постучал в дверь, а Марина, пристроившись рядом, держала перед собой румяный, ещё тёплый пирог с рыбой. Две дамы несказанно обрадовались соседям. Знакомство прошло здорово и весело с угощениями и выпивкой. А после этого вечера, пожилая дама Полина Игоревна частенько обращалась к Александру за помощью, ведь в обустройстве нового жилья просто необходимы мужские руки – то гвоздь прибить, то мебель переставить! Вот за хозяйской суетой Саша проникся глубокой симпатией к Евгении – дочери хозяйки дома. Женщина с яркой внешностью и харизмой покорила Трещёткина. Он желал разговаривать с ней, находиться в её обществе, беседовать на все темы без разбора и иногда, словно невзначай касаться тонких пальцев. Он бежал на помощь по первому призыву Полины Игоревны Оленичевой, зная, что даже если Евгении нет дома, он увидит её портрет на стене. А пока сердобольный сосед чинил краны или прибивал гвозди для картин, пожилая дама обустраивала чайный стол и рассказывала о своей жизни.