Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

Он был как минимум на две тысячи лет старше Деда и явно устойчивей к стрессу. Воин насупился, крепче сжал в руке меч, угрожающе подался вперед и… испарился так же неожиданно, как возник.

«Сигнал нестабильный», – промелькнула в голове у Никиты бредовая мысль. К счастью, римлянин исчез именно в тот момент, когда неловкая ситуация могла перерасти в неравный бой. Старик помотал головой, отгоняя наваждение.

Он выплеснул в раковину остатки вина из недопитого стакана и убрал бутылку в холодильник.

– Я люблю гостей, – пробормотал он себе под нос.

Дед глубоко вздохнул и вынул из духовки горячий сотейник. Высыпал на свободное место нарезанную картошку с морковью, полил ростбиф шипящей подливкой и с грохотом зашвырнул все назад в печь. Возможно, он и тяготился иногда одиночеством, но непрошеных гостей точно не любил.

– Да, Дед, ты готовишь лучше, чем я, – попытался утешить его Никита, вспомнив спагетти в раковине.

Тот все еще оставался под впечатлением от миража – растерянно прошелся по кухне, зачем-то опять заглянул в духовку и, шаркая, побрел в гостиную. Никита, как тень, следовал за ним.

Рассеянно взглянув на камин, старик встрепенулся:

– О, молодой человек, надо принести дрова! Чем вы собираетесь топить камин?

Похоже, практическая задача дала ему почву под ногами. Дед повеселел и уже через минуту бодро затопал по лестнице в подвал.

Прошло несколько минут, Дед не возвращался. Подвал был громадный, метров шесть в глубину. В нем имелось нечто вроде антресолей, почти дополнительный этаж. Похоже, в прошлом это была пещера в скале, над которой затем построили дом. Вниз вела узкая и очень крутая лестница с двумя промежуточными площадками.

Никита подождал еще немного и на всякий случай огляделся, чтобы удостовериться: это все еще сон или он проснулся и просто шатается ночью по дому.

Он подошел к открытой дверце, ведущей в подвал, и прислушался. Снизу раздавались негромкие голоса и другие, пока непонятные звуки.

Никита колебался недолго.

– Надо спасать старика, – обосновал он свои последующие неразумные действия.

Медленно и осторожно он спустился на один пролет. Звуки становились громче, снизу шел яркий свет. Развернувшись на первой площадке, Никита увидел Деда.