Знак обратной стороны

И вот, спустя почти пятнадцать лет отец Дани владел целой сетью магазинов, а мать собиралась вскоре покупать помещение для второй пекарни. Все было, как говориться, на мази.

Даня промазал хлеб майонезом, водрузил на него пару ломтиков ветчины и, с удовольствием сделав первый укус, поспешил в сторону своей комнаты. Его все достало. Это постоянное материнское «зайди», «проверь», папино «напиши ответ», «размести рекламу», словно они родили Даню с одной целью – иметь послушного раба в своем распоряжении.

«Хоть бы сестра позвонила, что ли», – с горечью подумал он.

С Ариной они не были особенно близки, но даже ругаться с родственниками приятнее, чем часами находиться с ними в одной квартире, даже не зная, что сказать.

Мать зависала где-то на просторах сети, отец вечно пропадал в своих поездках и на совещаниях. Но даже когда они собирались вместе за одним столом, то все разговоры все равно вращались вокруг продаж, прибылей и злобных конкурентов. Кстати, о матери. Ее увлечение новыми гаджетами медленно, но верно превращалось в самую настоящую техно зависимость.

Когда же Даня попытался ей об этом намекнуть, Наталья Владимировна ответила:

– Не выдумывай, нет у меня никакой зависимости.

– Типичный ответ алкоголика, – усмехнулся тогда подросток.

– Вот именно, – продолжая набирать очередное сообщение, многозначительно произнесла женщина. – Алкоголиков. У них измененная психика, Даниил, они не могут себя контролировать. Ты должен радоваться, что твоя старушка такая продвинутая, а не критиковать ее за то, что она пользуется всеми доступными благами цивилизации.

– И за это я тоже должен быть рад? – Даня глазами указал на открытую книгу, лежащую обложкой вверх. Та лежала так уже больше месяца, обрастая пылью. – Я хотел подарить тебе новый детектив на день рождения, но, похоже, ты его даже не откроешь.

– Мне некогда читать! – возмущенно вылупилась на него мать. – У меня полно забот. Пекарня, занятия твоей сестры и, между прочим, твое будущее поступление.

Я ложусь спать после полуночи, а встаю раньше всех вас. Ты вот сидишь, критикуешь меня, вместо того, чтобы спросить: «Как ты себя чувствуешь, мамочка? Тебе ничем не помочь?».

– Ну, и как ты себя чувствуешь? – подобные провокации уже не производили на Даню никакого впечатления. Он тоже ложился за полночь, и тоже не баклуши бил целыми днями.

– Отвратительно! – вскричала мадам Рябина и снова погрузилась в иллюзорный мир по ту сторону пятидюймового экрана.