Знак обратной стороны

Первопричиной был этот удивительный взгляд. Такой только у детей бывает, когда они не понимают, за что наказаны. А вторая причина заключалась в правоте Сандерса. Поесть я могла и дома. К тому же сейчас мелодия снова сменилась, и из колонок полилось Земфировское «Мы разбегаемся». Не знаю, кто у них тут отвечал за музыкальное оформление, но я была готова убить этого засранца на месте. В нашем споре он был явно за художника.

– Итак, лезть в сокровенные уголки я не собираюсь. А вопросы, они уже заданы.

– Так дело не пойдет.

– Правда? А мои произведения, их недостаточно? – продолжил отбиваться мужчина. Но тут как раз на горизонте возникла его племянница с подносом.

Пока она расставляла разноцветные мисочки, я еще раз пробежалась по меню. Ира мягко улыбнулась мне, готовая записывать. Отчеканила ей несколько названий, запнувшись только на десерте. В последнее мгновение изменила классическому медовику с интригующим, но опасным «Повелителем ягод», добавила в заказ беспроигрышный кофе и, наконец, смогла полностью сосредоточить свое внимание на собеседнике.

Роману подали большую кружку пива, такого темного, что оно больше походило на кока-колу, пару копченых ребер и легкий салат. В меню он значился, как «Радужный витраж», но в тарелке художника преобладали зеленый и красный цвета. Несколько листочков фиолетового салата едва их разбавляли. Чего-то явно не хватало.

– Почему вы едите только красные перцы? – Если уж он собрался копаться в чужом нательном белье, то пусть хоть удовлетворит мое любопытство.

– И красные томаты. Считайте это моим личным бзиком. Как вот эти очки. Я без них не выхожу из дома. Хотите, примерьте.

Раз позволяют, грех не воспользоваться. Мир резко изменился. Почти не потемнел, но из него пропала половина видимого спектра. Искусственный огонь в очаге превратился в ведьмовское зеленоватое пламя, да и все остальные предметы вдруг посинели.

– Хотите вогнать себя в депрессию? – не поняла я задумки.

– Не люблю розовый, – ответил Роман. – Вот и все. К тому же в них светофильтры, отсекающие ультрафиолет. А глаза для художника так же важны, как здоровая печень и желудок. Потому что приходится много работать, так что забываешь поесть вовремя, и присутствовать на разных мероприятиях, где невозможно не употреблять спиртное. Я слукавил, говоря, что очки – мой бзик.