Знак обратной стороны

 – Думаете, они жарко спорят, что может означать большой стеклянный куб, набитый разноцветными воздушными шариками? Нет. В лучшем случае обсуждают достоинства девушки в светло-сиреневом платье. В худшем – валютную политику Центробанка. Им плевать и на куб, и на шарики. Они уже достигли той самой верхней ступеньки, или почти ее достигли, стоящей позади нас лестницы.

Один из этих двоих господ давно не появлялся на телевиденье, и про него стали забывать. Моя выставка – отличный предлог, чтобы снова засветиться перед камерами.

У второго сейчас сложный бракоразводный процесс. Они с женой грызутся, как кошка с собакой. Но, если об этом узнают газетчики, упадет цена на акции их общей фирмы. Вон, кстати, его супруга, видите?

– И что же означает куб, набитый шарами?

– Вот. Именно этого вопроса я и ждал. Как вы сами считаете?

– Откровенно говоря, у меня нет ни одной идеи, – несколько желчно ответила я. – Для меня это просто огромный аквариум, в который по недоразумению забыли налить воды.

Во всяком случае, первой моей ассоциацией была именно такая.

– Интересно, продолжайте, – словно психотерапевт из какого-нибудь западного сериала произнес Лех. Вот таким же спокойно-равнодушными голосами те вещали наивным пациентам, что желание перестрелять все человечество происходит у них из-за того, что в детстве мама не разрешала им есть конфеты. – Я серьезно, не стесняйтесь, выскажитесь.

– А потом вы будете долго смеяться над недалекой дурочкой?

– Ни в коем случае.

Хорошо. Если вы так меня презираете…

– Я вас не призираю, – возразила я.

– …тогда послушайте одну историю.

– С удовольствием, если разрешите мне встать отсюда. А то начинаю ощущать себя здешней скульптурой.

– Как вам будет угодно.

Теперь его серьезность была наиграна. В уголках глаз плясали озорные смешинки. Надо же, вроде нормальный мужик, и не скажешь, что все эти чудные и чудовищные конструкции – его рук дело. Как говорит моя драгоценная тетушка: «С лица воду не пить, по пятке диагноз не поставить».

Если Лех и был психом, то хотя бы психом учтивым. Он протянул мне руку, помогая подняться и перешагнуть веревку, а потом щелчком подозвал разносчика и о чем-то зашептался с ним.

– Попросил принести нам бутербродов. Вообще-то они предназначены для журналистов, но думаю, парочку можно позаимствовать, – пояснил. – Даже самые самонадеянные ублюдки порой нервничают, так что им кусок в горло не лезет. Это я про себя, если что.