Горький вкус страсти

Геля же, скорее всего, идет прицепом.

Но в чувствах Стас мне никогда не признавался. Даже в кино не звал ни разу. Поэтому наши отношения- какие-то непонятные. Инициативы от него нет никакой, а я тоже не хочу навязываться.

У меня есть устойчивое подозрение, что я не устрою его родителей, даже как просто девушка рядом с их сыном, не говоря уже о чем-то большем. Отец у него – посол. Я ведь говорила уже об этом? Мои же родители далеки до этих высот. И в башне на набережной не живут. Поэтому, думаю, основная причина того, что наши отношения находятся в зачаточном состоянии – как раз в этом.

Делать первый шаг на пути развития отношений, считаю, прерогатива мужчины. Особенно в данном случае. Я думаю, что, если бы он хотел, то сам бы сделал мне предложения, от которых я, возможно бы, и не отказалась. Но он не делал.

А я бы не отказалась от них вчера.

А сегодня уже другой день.

Сегодня все мои мысли и все чувства заняты Мистером Умные Мозги. И вот тут я как раз думаю проявить инициативу сама.

Видимо, все зависит от ситуации и от того, с какой стороны на эту ситуацию посмотреть.

– Прекрасные глаза, глядите осторожно! – кидает мне Стас, возвращаясь на место.

Я и не смотрела на него даже. Ему так хочется, наверное.

Он ловко проскальзывает между столиками и садится на место рядом со мной, протягивая мне тарелку с маленькими пирожными.

– Ты совсем не думаешь о моей фигуре, – только вроде заикаюсь я, но уже вижу, как к тарелке тянется жадная рука Ангелины.

– Можешь думать о фигуре, а я пока вкусными пироженками угощусь, – хватает самое красивое и с удовольствием отправляет его в рот, в блаженстве закрывая глаза. – Вкусно…

Я закатываю глаза.

А Ангелина, аккуратно слизнув крошку с уголка рта, мило улыбается Стасу.

Стас ведь тоже очень симпатичный парень. Высокий, спортивный (занимается баскетболом), с извечным подтрунивающе-нахальным выражением в светло-карих глазах. Волосы чуть длинноваты, как по мне: я люблю короткие стрижки. Но вьются славными кудряшками. Как у Антонио Бандераса. Только не черные, а каштановые.

– Предлагаю руку и сердце в обмен на грудь и бедра, – скользит он по мне смешливым взглядом.

– Дурак ты. И шутки у тебя дурацкие, – отмахиваюсь я от него.