(Другая) жизнь Веры

Купленное службой снабжения исключительно под заказ для нее, по ее выбору. Она вдруг поняла, что ей нравился именно такой цвет.

А теперь о грустном…

Вера не то, что подозревала, она знала, что у нее завелись недоброжелатели и, конечно, завистники. И эти ядовитые языки с упорным рвением разносили по офису сплетню о том, что она – любовница Свердловского. От того и карьера ее так неожиданно резко и головокружительно пошла на взлет.

Еще бы! Молодой специалист и вдруг сразу начальник. Где такое вообще видано? Только в постели у Дениса Викторовича.

А ей бы хотелось, чтобы этот слух оказался правдой. Но это были лишь фантазии и домыслы отчаянно настроенных (не)товарищей. В реалии все было менее романтично. Свердловский действительно увидел в ней ценного сотрудника и, устав от вялотекущей работы своего экономического отдела, внес туда свежую струю в лице нового начальника. Результатом он был более чем доволен.

Вот и сегодня. Впрочем, как и вчера, и позавчера. Часы уже перевалили за семь часов вечера, а Вера еще сидела за своим начальственным столом, корпя над данным ее отделу заданием.

Она могла бы распределить работу на экономистов, своих подчиненных. Но коллектив по-прежнему работать не хотел, и все задания также, как прежде, спускал на тормозах, перевешивая с гвоздика на гвоздик. Замена начальства не поменяла их расслабленный настрой.

Здесь она была бессильна что-либо изменить. А результат Свердловский требовал от нее. Может, его идея поменять отдел была и не такой уж плохой? Но на такой шаг была нужна решимость, которой у Веры совсем не было.

Но поменять хотя бы несколько сотрудников не помешало бы. А то ведь Вера так может скоро и сдуться, выполняя за всех их работу. Помощником ей была только Тома Кляревич.

А еще был финансовый директор, который теперь стал ее непосредственным начальником. В его подчинении кроме экономического отдела находились еще бухгалтерия и претензионно-договорный отдел.

Вера поначалу была рада, что финансовым директором был мужчина.

А удача, по ее мнению, заключалась в том, что он хотя бы не распространял сплетни, и относился к Вере, мягко говоря, лояльно. Но лояльность эта была какая-то непонятная, слащавая что ли …

Носил финансовый директор витиеватое, как и он сам, имя: Альберт Илларионович. Это был мужчина далеко за пятьдесят, с серебрящейся в темных волосах сединой, с хищно поблескивающими сквозь очки в дорогой оправе маленькими глазками. Престарелый Казанова. И Вера ему нравилась.