Я проснусь

Если у нас получится, я получу доступ к контрактам «Звездного» и части сделок между Зольцбергом и Занкоком. Любые нити, ведущие к Занкоку могут внести свой вклад.

В приемной нас ждут. Секретарь Зольцберга под стать ему. Такая же акула, но в юбке. С длинными волосами и напрочь перекроенным лицом.

Что за страсть менять свой облик и тело под одни стандарты?! Будь завтра на этом месте другой секретарь, я их отличу только по голотабличке на ее рабочей стойке.

– Вас ожидают. – Холодно улыбается во все зубы цвета моей белоснежной сантехники секретарь и, цокая высоченными каблуками, распахивает перед нами дверь.

– Мистер Зольцберг. – Первым проходит Орфен, а за ним уже я и мой телохранитель.

Я тоже здороваюсь. Не будем начинать с открытой враждебности. А там видно будет, как дело пойдет.

– Мы не очень хорошо расстались, доктор Горслей, но я рад, что вы живы.

Ничего не изменилось. Приторно улыбаясь, Зольцберг не сводит с меня своих сканирующих глаз. Противных, водянистых.

– Попрошу вашего сопровождающего подождать в приемной. И тогда мы поговорим, – сразу упорно настаивает он на уходе Харшшада.

– Доктор Горслей-Дин, мистер Зольцберг, – поправляю я его. Управляющий точно знает об изменениях в моей жизни. Чтобы не пробил всю информацию перед встречей? Да не поверю ни за что! – Сожалею, но Шад останется здесь.

Изо всех сил пытаюсь быть вежливой.

– Тогда, может, и уйдете вместе? – весьма раздраженно кривится Управляющий. Быстро устав от показного радушия. – Прошу не задерживаться! – машет нам на выход.

Не получилось у нас по-хорошему.

– Нет проблем, Мистер Зольцбер, вы легко найдете меня, когда передумаете, – не успев даже присесть, немедленно направляюсь к выходу.

Уже отворив дверь, слышу уставший голос Шефа.

– Я хочу, чтобы ты понимал, Юрген, я ухожу на пенсию. Ты можешь разными способами пытаться на меня воздействовать, но я не в состоянии больше тянуть эту ношу.

Оборачиваюсь, чтобы полюбоваться на кислую рожу Управляющего. Тот буравит меня глазами, стиснув зубы так, что кажется, я слышу их скрежетание. Я не нравлюсь ему, очень не нравлюсь. Но он идет на попятную. Орфен уходит, сомнений больше нет, и он настаивает на моей кандидатуре. Ани не устраивает самого Зольцберга.