Вороница. Пойманные души

– Кто твой зверь, крошка? – прикусывая мочку уха, мужчина утягивает меня дальше по коридору, а затем в покои, наверное, свои. И соседние от тех, куда я нацелена проникнуть. Чуть не окосела, заглядывая по сторонам и стараясь отвечать белобрысому так, чтобы у него снова не возникло сомнений.

Почуял значит. Но я неспроста скрываю ото всех своего зверя. А точнее птицу. Очень веские причины у меня для этого. В ответ я мямлю нечто невразумительное, отвлекая сумеречника. И в отличие от тех же лисиц и волчиц, враны не спят с первыми встречными, даже с такими привлекательными.

А блондин, судя по всему, решил, что обеспечил себе жаркую ночь?

Фу, какой неразборчивый!

Пара мгновений – и очередная дверь захлопывается, теперь уже личных покоев мага. Испуганно озираюсь. Сугубо мужская обстановка. Роскошная. Дорогие породы дерева, тяжёлые портьеры. Густой аромат можжевельника, горького апельсина и мяты обволакивают. Канделябры и кованая магическая люстра тоже выдают, что здесь живёт обеспеченный мужчина.

Который настойчиво толкает меня к огромной кровати с резными столбиками.

Нет, красавчик, не так быстро! Наши планы на ближайшее времяпрепровождение точно не совпадают. Не поддаюсь накатывающим волнам испуга и вспоминаю, где у меня в платье спрятан ошеломляющий амулет. Он должен на двадцать ударов сердца ввергнуть объект в шоковое состояние. Да, знаю, это очень мало, но тогда я успею воспользоваться чем-то ещё из своего богатого арсенала.

Вот он, на поясе. Едва успеваю вытащить из секретного кармашка и зажать нужный амулет в кулаке, как оказываюсь почти голая.

В одних простеньких синих трусиках, надетых под платье.

Скептично вздёрнутая светлая бровь заставляет меня вспыхнуть. Посмотрела бы я, как ты болтаешься на стене в трусах из ажурной паутинки, сноб! На задание я надеваю то, что удобно. И бельё из мягкого хлопка идеально подходит для вылазок.

– Миленько! – ухмыляется белёсый и застывает столбом, с открытыми глазами.

А раздавленный мной амулет мелкой пылью осыпается на пол.

Я всегда беру амулеты, распадающиеся до состояния пепла или праха, зависит из какого исходного материала он был изготовлен. По таким изделиям потом невозможно определить мастера, а значит, и выйти на заказчика.

Но самая важная и существенная деталь, позволяющая мне так безрассудно браться за самую опасную для воровского ремесла работу – это дар Старой Вороны, «враний морок», секрет о котором в Роунхельме мало кто знает, как и о моей птице.