Начать сначала

Это означало то, что у них не было страха ей навредить. Значит, мне нужно чрезвычайно дотошно позаботиться о ее безопасности. Если бы не птичка, я бы держался поближе к непонятным личностям, так вероломно вторгшимся на территорию Морелли. Все разузнал бы, может, и перебил их небольшими партиями. Но я не смогу оставить Аделин одну надолго. Что с ней будет вдали от дома? На Маре нет крупных хищников, только рыси. Но есть неприятель, а это может оказаться куда хуже и опаснее тех же медведей.

Солнце медленно опускалось за холмы.

В горах ночь всегда наступает быстрее и холодает раньше, чем на равнине. Пора было заниматься приготовлениями к ночевке на открытом воздухе. Шайрасский организм в состоянии вынести и холод, и промозглую сырость, но хрупкую человеческую девчонку необходимо уберечь от простуды.

Сначала я достал из добытого рюкзака одежду, снятую мной с врага, и вручил плотный тактический костюм Аделин.

– Я не замерзну, а тебе нужно одеться. Высокотехнологичная ткань защитной формы спасет от ветра и влаги, – тихо объяснял я девчонке.

– Мне не нравится чужая одежда, – птичка брезгливо морщила маленький нос, разглядывая зеленую форму, держа ее на вытянутой руке.

Но активно возражать не стала. Понимала, что в тонком плаще, юбочке и сапогах на каблуках она быстро замерзнет. И это не самая удобная одежда для перемещения по склонам. Особенно, если возникнет необходимость экстренно менять локацию. Я сам был не в восторге, от нее будет пахнуть каким-то мужиком, но выбирать нам не приходилось.

Сначала примерила военные ботинки, они оказались велики размера на три. Долго девчонка в них все равно не сможет идти. Зато в них будет тепло спать. Тогда у меня возникла другая идея.

– Ты спятил?! – возмущенно вскрикнула Аделин, забыв, что нужно соблюдать тишину, когда я отломал первый каблук от ее сапожек.

– Они тебе по размеру и высотой до колена, – назидательно произнес я и быстро оторвал второй. – Будут прекрасно держать тепло.

Птичка бросила зеленый комбинезон на землю, выхватила сапоги, шустро переобулась обратно в свою испорченную обувь и выпрямилась, нарочито уперевшись на пятки.

Ехидная улыбочка расцвела на ее лице. Носки задрались вверх, и тонкая подошва сапог подходила для пересеченной местности не больше, чем каблук.

– Ошибся. – Признав поражение, я развел руками и снова протянул Аделин форму и скинутые ботинки. – Одевайся.

Птичке бы теплые носки, но она пришла в странных гольфах в мелкую сетку, высотой до бедра.