Начать сначала

Незаметно подоспело время, когда Аделин позвала меня на ужин. Уже не меньше, чем полчаса я подбирал слюну от манящих ароматов с кухни. Мой нос безошибочно определил по разносящимся по дому запахам: птичка умела готовить умопомрачительно.

– Ссашшин! Ужин готов!

Не заставляя себя ждать, я быстро вымыл руки и скользнул в гостиную.

– Я приготовила несколько блюд, – весело щебетала она, бросая на меня настороженные взгляды.

Возможно, боялась, что мне не понравится.

Передо мной оказалась тарелка супа-пюре желто-сливочного цвета с кусочками индейки и мелкой стружкой тех самых синих трюфелей.

– Ты не будешь есть со мной? – удивился я.

– Ой, да! Сейчас! – засуетилась птичка и приземлилась рядом со мной с такой же тарелкой супа.

Сама ела мало, как обычно, но не сводила с меня любопытных глаз. Немного нервно облизывала алые от поцелуев губы. Совсем не щадил ее, когда с напором ласкал своим ртом.

Суп был великолепен! Будто я попал в хороший ресторан. Идеальное сочетание консистенции пюре, нежных волокон мяса индейки и пикантного вкуса трюфелей.

– Ты бесподобно готовишь, птичка, – плотоядно облизнулся я, не сводя с нее взгляда. На что Аделин неожиданно залилась румянцем.

Испытывал удовольствие от ее смущения.

Птаха вновь резво подпрыгнула и принесла закрытый пирог. И свой любимый чай. С этой девчонкой концентрация кофе в моем организме стремилась к нулю. Но я не жаловался, а всегда с радостью присоединялся к чаепитию.

– Это пирог с лесными белыми грибами и трюфельным кремом, – оповестила она меня и отрезала огромный кусок, себе же на тарелку положив лишь несколько крошек.

Пирог оказался столь же великолепен, как и суп-пюре. Я ел и не мог остановиться, шайрасы едят немало, нам необходимо много калорий для поддержания крепкого торса и мышц хвоста, в людском обличье расход энергии был бы значительно меньше.

– Кто научил тебя готовить, Аделин? – низко гудел я, вдыхая полными легкими аромат пташки, что стал особенно явным и притягательным.

– Мариос! Повар. Он работал на нашу семью еще до моего рождения. Когда мама уехала, я отвлекалась от тяжелых мыслей помогая на кухне. И от ощущения собственной никчемности. Тогда я думала, что это я какая-то не такая, раз даже мама оставила меня.

– Не грусти, малыш! – пытался утешить ее я. Отставил пирог в сторону и перетянул к себе Аделин. – Ты талантливая, смелая, ответственная, добрая.