Начать сначала

И заметив мой жадный взгляд на своей груди, быстро скрестила руки закрываясь и погрузилась в воду по шею. Она покраснела еще сильнее. Румянец покрыл не только щеки, но и лоб, и аристократичную высокую шею.

– Теперь и волосы намокли, – буркнула она, уставившись в воду перед собой.

«Мать наша, Кадру. Совсем потерял голову», – разозлился я на себя. И начал рыться в шкафчиках над раковиной в поисках того, чем можно было бы собрать волосы.

Найдя непонятные длинные зажимы, протянул пташке.

– Годится? Я отправлю в сушку твою одежду.

Оставлю здесь свою чистую рубашку. Будь благоразумной, позови меня, когда будешь готова. Запасных носков и обуви, как ты понимаешь, у меня нет, – ухмыльнулся я. – Поэтому я сам отнесу тебя к очагу. Или снова придется греться. Только в таком случае я буду рядом все время. Понятно, птичка? – коварно шепнул я ей, наклонившись к уху.

Дождавшись молчаливого кивка, отправился на кухню. Готовить завтрак строптивой птахе. И себе. Стараясь не вспоминать микроскопические синие трусики и розовые торчащие от холода соски, хорошо видневшиеся под темным кружевом.

По которым мне захотелось пройтись языком. Прямо так. Не снимая белья.

«Не сильно рьяно ты распустил слюни, шайрас?» – одернул я себя.

Я ничего подобного не планировал. Дерзкая птаха сама нарвалась.

Сосредоточился на завтраке… И старательно двадцать минут занимался приготовлением еды, после того как собрал с пола испорченную еду с разбитой тарелкой, убедившись, что нигде не осталось осколков.

Пока меня не окликнул звонкий голосок, давая знать, что пора нести строптивую дамочку к очагу.

В ванной меня ждал насупленный розовый воробушек. Прогрелась. И оделась. Рукава закатала, а подол рубашки не доходил до колена всего на пару ладоней. В кулачке девчонка держала свое белье. Не смог сдержать улыбки, за что был награжден суровым взглядом.

– Не злись, птичка, и не бойся. Я никогда не обижу тебя. Но вряд ли простуда входит в твои планы, – урезонивал ее я, и усадив в кресло, закутал ее стройные обнаженные ноги в плед.

Протянул птахе тарелку с едой. Богатой фантазией по части кулинарии не обладал, поэтому снова приготовил колбаски, хлеб с сыром и отварил яйца. Эти продукты здесь имелись в достатке.

– Как тебя зовут? – спросил я ее.

Та насмешливо подняла темную бровь:

– Я уже думала, ты никогда не поинтересуешься, шайрас! Мое имя Аделин.

– Красивое! И тебе очень подходит, птичка, – сказал ей, что думаю я.