Загадка Красного дома

– Мистер Кейли хотел бы, чтобы я еще раз сказал, чтобы вы, пожалуйста, не колеблясь, сами отдавали распоряжения как в отношении машины, так и в отношении любого телефонного или телеграфного сообщения, которое вы хотели бы сделать. – Энтони снова улыбнулся и добавил, – пожалуйста, простите меня, если я, кажется, взял на себя слишком много, но я просто оказался удобным рупором для Кейли. – Он поклонился им и вошел в дом.

– Ну! – Драматически воскликнула мисс Норрис.

Когда Энтони вернулся в холл, инспектор из Мидлстона как раз входил в библиотеку вместе с Кейли.

– Подождите минутку, инспектор. А вот и мистер Джиллингем. Лучше бы он пошел с нами. – И повернулся к Энтони, – это инспектор Берч.

Берч вопросительно переводил взгляд с одного на другого.

– Мистер Джиллингем и я обнаружили тело вместе, – объяснил Кейли.

– О! Ну что ж, пойдемте, и давайте немного разберемся с фактами. Я хотел бы знать, где я нахожусь, Мистер Джиллингем.

– Мы все хотим.

– О! – Он с интересом посмотрел на Энтони.

– Я знаю, где я буду.

– И где же?

– Оставьте, инспектор Берч, – с улыбкой ответил Энтони.

Инспектор добродушно рассмеялся.

– Что ж, я воспользуюсь вашими услугами в полной мере. Пройдемте.

Они вошли в библиотеку. Инспектор сел за письменный стол, а Кейли – в кресло рядом. Энтони устроился поудобнее в кресле и приготовился слушать.

– Начнем с мертвеца, – сказал инспектор. Роберт Эблетт, не так ли?

Он достал блокнот.

– Да. Брат Марка Эблетта, который живет здесь.

– Ах! – Он принялся точить карандаш. – Жил в доме?

– О нет!

Энтони внимательно слушал, пока Кейли рассказывал все, что знал о Роберте. Для него это было новостью.

– Понимаю. Выслан из страны с позором. Что же он натворил?

– Я почти не знаю. Мне тогда было всего двенадцать. Такой возраст, когда тебе говорят не задавать вопросов.

– Неудобные вопросы?

– Вот именно.

– Значит, вы действительно не знаете, был ли он просто диким или … или злым?

– Нет.

– Осмелюсь предположить, мистер Кейли, – улыбнулся инспектор. – Во всяком случае, было бы удобнее, если бы он был в Австралии?

– Да.

– Марк Эблетт никогда не говорил о нем?

– Почти никогда. Он очень стыдился его и … ну, очень радовался, что он в Австралии.