Под тихое мурчание

Белая красавица, по всей видимости, беспокоилась за дымчатого собрата, который слишком долго помогал чуть живому пациенту, и хотела сменить его, а кот, в свою очередь, не подпускал ее к тяжелому больному, опасаясь за ее здоровье.

Об этом, пожалуй, стоило спросить Таю, но у Грушева и так уже набралось огромное количество вопросов о баюнах, и он понимал, что ему вряд ли хватит цеого дня, чтобы задать девушки каждый из них и выслушать ее ответы. Проще было поискать эти ответы самому, для чего он и пришел в библиотеку.

В тот момент Тая как раз открыла ее дверь и указала ему на свободное кресло.

Затем она направилась к стеллажам и стала искать на них какие-то книги, а Егор, окинув взглядом это уютное помещение, выглянул в окно. У самого стекла почти на метр возвышались сугробы – и дальше открывался вид на залитую солнечным светом ровную белоснежную гладь, которую в нескольких местах пересекали тонкие цепочки кошачьих следов. Еще дальше из сугробов торчали черные ветки кустов, а за ними возвышалась темная стена елок, не таких больших, как в лесу, но все же достаточно высоких, чтобы скрыть от наблюдателя все, что находилось еще дальше, позади них.

Грушеву лишь удалось с трудом разглядеть в просветы между ними треугольные крыши каких-то маленьких домиков.

– Вот, – сказала Тая, подходя к свободному столику с двумя толстыми фолиантами в руках. – Начните пока с этого. Почитайте до обеда, а я пойду узнаю, принесли ли ваши вещи из машины. Будут какие-нибудь вопросы – отвечу на все, когда вернусь.

Она дунула на книги, и в воздух взвилось облачко пыли. Кошки, отдыхавшие на ближайшем кресле, недовольно чихнули. Егор с сомнением посмотрел на эти два внушительных размеров тома, не уверенный, что сумеет прочитать их и за пару месяцев, но спорить с девушкой не стал. В любом случае, ему надо было узнать как можно больше о городе, где он оказался, прежде чем решать, что делать дальше.

Тая вышла из библиотеки, и молодой человек, усевшись в кресло, придвинул к себе один из фолиантов. Читать, согнувшись над низким столиком, оказалось не очень удобно, и тогда он, скинув тапки, забрался в кресло с ногами, положив книгу на широкий мягкий подлокотник – так было уже гораздо лучше.

Начиналась история котов-баюнов с иллюстраций, причем очень реалистичных: на нескольких первых страницах были изображены тщательно прорисованные крупные кошки, сидящие на деревьях или на высоких пнях и скалящие зубы прямо на читателя, словно они специально позировали так художникам.